Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

Убийства после психушки: кто виноват в этих преступлениях

Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

Суд в Астрахани признал психиатра Александра Шишлова виновным в халатности, повлекшей смерть человека. Обвиняемый в составе комиссии принял решение отпустить из стационара на амбулаторное лечение своего пациента Михаила Елинского, страдающего шизофренией. Спустя два месяца мужчина убил ребенка и напал на полицейских.

Суд приговорил Шишлова к двум годам в колонии-поселении. Столько же лет после освобождения врач-психиатр не сможет заниматься профессиональной деятельностью.

Преступление, в котором, как считает следствие, частично виноват лечащий врач, было совершено в сентябре 2017 года. Елинский ранил ножом в живот свою племянницу и зарезал ее полуторагодовалую дочь. Мужчина активно сопротивлялся при задержании, размахивал ножом — полицейским пришлось применить табельное оружие. Елинский скончался.

Как выяснилось, в 2011 году он уже был осужден за убийство. Ему диагностировали шизофрению и направили на принудительное лечение в психиатрическую больницу на шесть лет.

Шишлов наблюдал Елинского в последний год его пребывания в стационаре. По словам осужденного, его пациент в течение этого времени вел себя идеально.

«Ни одного острого проявления болезни, никаких агрессивных тенденций, ни одного факта нарушения режима в отделении», — пояснял Шишлов журналистам.

Спустя год врачебная комиссия, в составе которой Шишлов был самым младшим по должности сотрудником, постановила, что Елинского можно отпускать домой. Стоит отметить, что врачи психиатрических стационаров не выступают с инициативой о выписке пациентов.

По закону, каждые полгода специалисты учреждения образуют комиссию и решают, стоит ли продлить пребывание пациента в больнице, перевести его в другое учреждение или отправить на амбулаторное лечение.

Если они постановили, что пациента можно отпустить домой, то на основании этого заключения суд принимает окончательное решение.

В ходе суда над Шишловым сторона обвинения отмечала, что врач точно знал — Елинского рано отпускать домой, поскольку его состояние не улучшалось. Шишлов ввел комиссию в заблуждение, что привело к трагедии, отмечал гособвинитель.

В отношении двух других членов комиссии следствие не стало возбуждать уголовные дела. На суде они заявили, что не изучали досконально дневниковые записи по Елинскому, который вел Шишлов, и полностью доверяли его мнению как лечащего врача. Сам Шишлов свою вину отрицает и намерен обжаловать приговор.

Врач-расчленитель и «кукольник»

В феврале этого года СМИ рассказали скандальную историю о том, что в одной из челябинских больниц врачом работал человек, совершивший убийство и страдающий шизофренией. Борис Кондрашин еще в 16 лет был осужден за ритуальное убийство одноклассника. Следствие выяснило, что преступник отравил сверстника, а после расчленил труп, выжал кровь из сердца и выпил ее из рюмки.

Школьника признали невменяемым. Уголовное преследование в его отношении было прекращено — подростка отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу, где он провел следующие 10 лет. Затем его выписали под наблюдение врача-психиатра.

В 2018 году Кондрашин по поддельному диплому устроился работать в больницу. После того, как стали известны обстоятельства прошлого мужчины, Ленинский районный суд Челябинска арестовал его на два месяца.

Кондрашина подозревают в хранении наркотиков и использовании подложного диплома.

В рамках дела ему снова предстоит пройти судебно-психиатрическую экспертизу, которая выявит, нуждается ли он в принудительном лечении.

Осенью прошлого года Нижний Новгород взбудоражила новость о том, что из психбольницы может выйти Анатолий Москвин, известный как «Кукольник». Мужчина приходил на кладбища, раскапывал могилы маленьких девочек, забирал их тела домой и делал из них мумий. Во время обыска в его доме и гараже оперативники обнаружили и изъяли 26 «кукол».

Сам Москвин объяснял, что всегда мечтал о дочери, но женат никогда не был. Органы опеки не позволяли ему удочерить ребенка из-за его маленькой зарплаты. Он приносил домой тела покойных девочек, чтобы заботиться о «дочках». Суд постановил, что мужчина страдает шизофренией и его необходимо отправить на лечение.

Спустя семь лет врачи психбольницы заявили, что у Москвина наблюдается устойчивая ремиссия и его можно отпустить на амбулаторное лечение. Тем не менее суд отложил принятие решения по этому вопросу. В феврале этого года врачи представили новые данные об ухудшении здоровья Москвина — в связи с этим мужчину продолжат лечить в психиатрической лечебнице.

«Была проведена еще одна экспертиза параллельно комплексной, и врачи по ее итогам решили, что его пока еще рано отпускать. Когда они решат, что Анатолию Москвину все-таки уже пора на домашнее лечение – снова подадут ходатайство», — уточняла адвокат Москвина Виолетта Волкова.

Кто ответственен за преступления психбольных

Врач-психиатр, доцент кафедры психотерапии Московского института психоанализа Владимир Файнзильберг в разговоре с «Газетой.Ru» рассказал, как именно проходит комиссия и при каких условиях пациента психиатрического стационара могут отпустить на амбулаторное лечение.

«Решение о выписке принимает именно комиссия, а не один врач. Это как раз сделано для того, чтобы разделить ответственность между ее членами.

Выписывают же пациента, если он, по мнению лечащего врача, не представляет опасности для себя или общества», — пояснил эксперт.

По словам Файнзильберга, при принятии такого решения всегда есть риск ошибиться, поскольку больной может попытаться обмануть комиссию. Тем не менее сымитировать психическое расстройство или его отсутствие довольно сложно, поскольку опытный психиатр знает, как развивается то или иное состояние.

«Когда больной находится в стационаре, то каждые два часа медсестры в журнале очень коротко описывают поведение каждого больного. Врач приходит утром и просматривает эти записи о своих больных, затем после осмотра пациента делает выводы о его состоянии», — рассказал Файнзильберг.

Сама комиссия представляет собой беседу между врачами и пациентом — причем достаточно короткую. Тем не менее, отмечает Файнзильберг, комиссия не является формальностью, поскольку все ее члены несут ответственность за принятое решение.

Когда пациента выписывают из лечебницы, его отправляют на амбулаторное лечение: это может быть дневной стационар (пациент ночует дома), ночной профилакторий (пациент ночует в больнице, а в остальное время живет обычной жизнью) и динамическое наблюдение у участкового психиатра в психдиспансере (ПНД). В последнем случае участковый врач определяет, с какой частотой больной должен посещать его, чтобы контролировать прием лекарств и изменение его состояния.

Таким образом, ответственность за поведение больного, который находится в обществе, несет участковый психиатр, а не лечащий врач стационара, заключил Файнзильберг.

Трудность подобного вида лечения заключается в том, что врач не имеет возможности круглосуточно наблюдать за пациентом. Так, Михаил Елинский после выхода из лечебницы перестал принимать прописанные ему таблетки. Эту информацию подтвердила на суде его мать.

Как пояснил Файнзильберг, если пациент пропадает или появляется информация, что он не принимает лекарства, то первым делом участковый психиатр должен приехать к нему и осмотреть.

«Потом он делает отметку в амбулаторной истории болезни и докладывает в вышестоящему врачу, с которым они принимают совместное решение о том, стоит ли менять вид лечения для больного», — сказал эксперт.

Получается, что помимо участкового-психиатра на родственников и близких людей пациента также ложится ответственность за то, чтобы следить за его состоянием и курсом приема лекарств.

Мать Елинского рассказала, что с момента выписки и до дня убийства сын вел себя «ровно», его состояние не менялось. Лишь за несколько дней до трагедии мужчине стало хуже, однако родственники не придали этому значения.

«На одно преступление больных — тысячи преступлений здоровых»

Преступления, совершенные душевнобольными людьми, зачастую тиражируются СМИ. Тем не менее доля таких незаконных деяний невелика. В России, по данным на 2015 год, люди с тяжелыми психическими заболеваниями ежегодно совершают около 1% всех зарегистрированных деяний, повлекших возбуждение уголовных дел.

В 10-12% случаев убийство совершают люди с психическими расстройствами. В местах лишения свободы доля психически больных среди правонарушителей выше и составляет 18-20%, сообщала руководитель отдела судебно-психиатрической профилактики Федерального центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Оксана Макушкина.

Главный внештатный специалист по психиатрии и наркологии Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга Александр Софронов также отмечал, что жестокие преступления, совершенные психически нездоровыми людьми, долго остаются на слуху, однако это не значит, что среди преступников большую часть составляют потенциальные пациенты психиатрических клиник.

«Мы увидим, что большая часть психически больных совершает преступления по тем же мотивам, что и психически здоровые. Если нечего есть — ворует еду, хочет красивый телефон — идет и отбирает его.

Пьяные драки с поножовщиной и торговля наркотиками — тоже удел наших пациентов. С чем лежат больные на принудительном лечении? Да с тем же самым, с чем психически здоровые преступники сидят в тюрьме.

На одно преступление психически больных — тысячи преступлений здоровых», — пояснял он ФАН.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/07/02/12471391.shtml

Чем грозят новые правила психиатрической госпитализации

Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

Новая поправка к закону позволяет прокурорам отправлять людей в психиатрические больницы

В среду Государственная дума приняла в третьем чтении поправки к Кодексу об административном судопроизводстве (КАС РФ), которые дают право прокурорам подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Раньше это могли делать только руководители медучреждений. О том, к чему это может привести, The Village поговорил с экспертами по психиатрической помощи, включая тех, кто сам проходил через такую госпитализацию.

Сейчас часть 1 статьи 275 КАС РФ гласит:  «Административное исковое заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством (далее — административное исковое заявление о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке), подается представителем медицинской организации, в которую помещен гражданин». В конце этой фразы теперь появятся слова «либо прокурором».

Кроме того, новая редакция части 3 статьи 275 выглядит так: «Административное исковое заявление подписывается руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, его заместителями либо прокурором».

При этом в пояснительной записке к законопроекту авторы аргументируют необходимость изменений проблемой распространения туберкулеза в России (поправки в КАС затрагивают и туберкулезные диспансеры). Аналогичных обоснований для психиатрических заболеваний они не приводят.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Я была госпитализирована где-то полтора года назад, и у меня была недобровольная госпитализация. Она была очень неприятной, потому что у нас [в России] это происходит довольно жестко. Если человек действительно находится в психотическом состоянии, к нему могут применять разные запрещенные меры.

Например, на меня надевали наручники, хотя я не была в агрессивном состоянии и не бросалась на врачей. Я просто была в бредовом приступе: плакала, говорила какую-то глупость. Но суть в том, что наручники не имеют права надевать, их вообще не должно быть в арсенале.

Это мы узнали, когда готовили «Психгорфест» (фестиваль, посвященный проблемам душевного здоровья и болезней. — Прим. ред.) и расписывали законные и незаконные моменты недобровольной госпитализации: что можно делать и что нельзя, какие-то правовые нормы, которые необходимо знать пациенту.

Но со мной это было, и, более того, это было не только со мной.

Вообще есть определенные правила госпитализации, там указано, в каком случае санитары должны ограничивать движения человека и применять к нему какую-либо силу, каким образом ограничивать эти движения, то есть как правильно брать человека, чтобы не причинить ему никакого вреда.

Есть законный способ ограничения движения пациента — вязки. Но это не наказательная процедура, это процедура, которая применяется в самый последний момент, чтобы обезопасить пациента от себя и обезопасить окружающих.

Вязки должны накладываться не таким образом, чтобы сдавить человеку все или прекратить поток крови к ногам и рукам, а чтобы удержать его на какое-то время и можно было сделать ему успокаивающий или снотворный укол. Выглядит эта процедура жутко, но иногда она необходима.

Похожее было со мной, но никто не имеет права надевать наручники на человека, который плачет или не очень хочет идти в карету скорой помощи.

Видимо, дело в том, что в некоторых больницах нет юриста (а он нужен по закону для подачи заявления о недобровольной госпитализации), поэтому прокуроры по просьбе медработников подают заявление в суд. Суд зачастую отказывает, потому что это не прописано в законодательстве.

Речь идет о недобровольной, а не о принудительной госпитализации. Недобровольная госпитализация — это когда человек страдает психическим расстройством, он беспомощен или представляет риск для себя и окружающих, а принудительная — в том случае, когда человек совершил преступление.

В недобровольной госпитализации сейчас действует такая практика, что врач может оставить человека в больнице на двое суток, где не позднее этого срока его осматривает комиссия из трех врачей.

Затем они подают заявление в суд с просьбой разрешить госпитализировать пациента, и в течение пяти дней суд решает вопрос о госпитализации больного.

То есть в принципе на любом этапе какая-то из инстанций может отпустить человека.

Евгений Касьянов

администратор паблика «Психиатрия & нейронаука»

Виды недобровольной и принудительной госпитализации существовали ранее и регулировались Уголовным кодексом и законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», где четко прописаны все критерии таких госпитализаций. Прокуроры, кстати, и ранее направляли заявления о принудительном лечении в суды, большинство из которых были удовлетворены. Однако некоторые суды им отказывали в рассмотрении ввиду противоречий в законодательстве.

В любом случае без заключения психиатрической экспертизы никто положить в психиатрический стационар не сможет. И если мы говорим о принудительном лечении, то в таком случае человек, совершивший преступление, просто будет исполнять наказание согласно УК.

Татьяна Мальчикова

пресс-секретарь Гражданской комиссии по правам человека

Если вы прочитаете пояснительную записку к данному законопроекту, то увидите, что авторы очень подробно и тщательно обосновали необходимость наделить прокуроров полномочиями инициировать госпитализацию людей, больных туберкулезом в открытой форме.

А вот расширение этих полномочий на психиатрических пациентов не обосновывается практически никак. Говорится только, как бы довеском, что и в психиатрии нужно расширить.

Мне кажется, распространение на прокурора полномочий психиатра способно сыграть с правоприменением очень злую шутку.

Во-первых, на прокурора взваливают ответственность за решение о психическом статусе человека, то есть побуждают вторгаться в область, в которой объективных критериев оценки нет, а есть только субъективная оценка поведения.

Это отсутствие не может не создавать угрозу злоупотреблений. Ранее это было несчастьем исключительно для психиатров, теперь же его распространят и на прокуроров.

Вполне возможно, что кто-то воспользуется этими новыми полномочиями, чтобы избавляться от граждан, создающих проблемы.

Но представим противоположную ситуацию: прокурор, исходя из собственной оценки, воздержался от принудительной госпитализации человека, угрожавшего спрыгнуть с балкона из-за неспособности погасить долги перед кредиторами.

Если позднее, так и не расплатившись с долгами, этот человек что-то над собой учинит, полномочия, которыми наделили прокуроров, дадут основания обвинить прокурора в том, что он этими полномочиями не воспользовался.

В результате прокуроры будут склонны, опасаясь таких обвинений, недобровольно госпитализировать граждан, которых помещать в сумасшедший дом не следует. Это открывает возможность злоупотреблений психиатрической властью, хоть и совсем иного рода, чем было в советское время.

Здесь уместно процитировать книгу Александра Подрабинека о советской карательной психиатрии: «В конце концов все решают люди, а не система».

Маша Пушкина

создатель сайта Bipolar

Я не возьмусь судить о тонкостях законодательства, для этого нужна практика в этой области. Но, конечно, дополнительные возможности для принудительной госпитализации — это всегда риск злоупотреблений против пациентов.

С 80-х российская психиатрия меняется в сторону гуманизации и признания прав пациентов, так что очень нелогично делать сейчас шаги назад. Насколько я понимаю, речь идет о закреплении существующей практики.

Но, конечно, когда решение о госпитализации принимает не врач, который понимает особенности болезни, а чиновник со своими представлениями о порядке, это всегда опасно для общества.

Вообще в психиатрии госпитализация далеко не самая эффективная мера, в современном мире, наоборот, стараются свести к минимуму время в стационаре. Если есть цель улучшить состояние пациентов, а не подавлять их, нужно развивать систему профилактики и социальной адаптации и, главное, просвещения — чтобы люди сами вовремя обращались за помощью и не боялись вместо нее получить репрессии.

Если бы в законе имелось в виду, что прокурор может обращаться в суд без привлечения мнения врача, то это, конечно, неправильно. В таком случае закон можно будет использоваться в неблаговидных целях.

Но это маловероятно, потому что по логике законов, регулирующих этот вопрос, для подачи заявления о госпитализации человек уже должен быть в больнице, а там он не может оказаться без освидетельствования (осмотра) врачом.

Попытки применения психиатрии в целях контроля со стороны власти были, есть и будут, но для того, чтобы избежать этого, существует закон о психиатрической помощи. Задача общества — не позволять представителям власти злоупотреблять психиатрией в своих интересах.

Вообще, психиатрия должна как можно дальше дистанцироваться от вмешательства государства, за исключением случаев защиты интересов своих пациентов, и, разумеется, заниматься лечением, а не вопросами контроля инакомыслящих. Смущает закрытость этих возможных изменений и отсутствие разъяснений.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Представьте себе ситуацию, когда человека задерживают за некий перформанс или акцию. Его сопровождают в отделение полиции, где его необходимо как-то изолировать.

И выясняется, что он состоит на так называемом учете (на самом деле это просто фигура речи, так как с 1975 года как такового учета нет), у него есть карточка в психиатрической больнице, и он является носителем расстройства.

Но поскольку у него не получается уголовка никак, а его нужно все-таки как-то наказать, прокурор обращается в психиатрическую больницу вне зависимости от того, находится ли человек в психозе или не находится.

Раньше в таком случае было бы так: сотрудники полиции отвозят вас в психиатрическую больницу и приводят на прием к главврачу. Он, так как не находится под влиянием полиции, не имеет права принять решение класть вас в клинику, если вы не находитесь в остром состоянии. Он просто проводит освидетельствование, разговаривает с вами и, если вы в порядке, отпускает вас домой.

Он может сказать, что он думает про ваше поведение: что оно асоциальное или какое-то еще. Но если вы не больны, то он вас не положит. Теперь получается, что решение о госпитализации принимает не врач, а прокурор.

Соответственно, психбольница возвращается в лоно наказательной системы и превращается не в место, где тебя лечат, а место, куда ты попадешь, если будешь плохо себя вести.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/react/317649-psihiatricheskaya-prinuditelnaya-gospitalizatsiya

Самое страшное – положить на

Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

Житель Казани Денис Кириллов написал уполномоченной по правам человека Татарстана Сарие Сабурской жалобу на жестокое отношение к пациентам в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Кириллов полгода работал санитаром в этом учреждении. Он попросил Сабурскую защитить права пациентов и “направить работников на гуманный характер отношения к заключенным”. После этого Кириллова вызвали на допрос в СК и пригрозили возбудить уголовное дело за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ.

Сотрудники УФСИН по Республике Татарстан уже подали в суд на Кириллова после того, как он рассказал изданию Prokazan.ru о пытках в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением. Она находится в ведении Министерства здравоохранения РФ, но охраняют больницу сотрудники УФСИН.

Журналисты неоднократно писали, что в этой больнице мучают людей. Бывшие пациенты отправляли жалобы в ЕСПЧ на бесчеловечное обращение и пыточные условия содержания в стационаре. В 2013 году правительство России представило в Страсбургский суд меморандум, в котором признало нарушения в казанской психбольнице.

Несмотря на эти свидетельства, УФСИН по РТ утверждает, что сведения Кириллова не соответствуют действительности, и считает, что бывший санитар нанес ущерб деловой репутации ведомства. “Кириллов Д. В. по месту работы в различных структурах характеризовался отрицательно.

В высказываниях самого Кириллова прослеживается обида на МВД и ФСИН России”, – написано в исковом заявлении. Бывший санитар рассказал Радио Свобода, как сам стал жертвой системы, с которой пытался бороться.

https://www.youtube.com/watch?v=QwNzzZpQQUA

Денис Кириллов

​– Денис, вы долго находились в системе ФСИН. Сначала работали в колонии строго режима, потом в следственном изоляторе №1 Санкт-Петербурга (Крестах), затем в психиатрической больнице тюремного типа. Что вас побудило восстать против нее?

– Мне стало очень жалко пациентов. Бедолаг унижают, оскорбляют и бьют. За них некому заступиться. Больные слишком запуганы и слабы, чтобы защищать свои права. Пациенты психиатрических лечебниц страдают от беззакония сильнее, чем осужденные в колониях и заключенные в СИЗО. Я нигде не видел такого беспредела.

– Что именно вы видели?

“Психи долго не живут” – вот и весь ответ

– Самое страшное наказание – положить на “вязки”. Человека сначала раздевают, потом избивают. Иногда палками. Больного привязывают к кровати, будто распинают веревками. Дышать тяжело, двигаться невозможно. Не дают пить, чтобы пациент не хотел в туалет. Кормят очень редко.

Происходит этот ужас в отдельной палате, чтобы другие заключенные не могли облегчить страдания. По закону пациента психиатрической лечебницы можно стеснить в движении, если он​представляет опасность для других людей. Фиксацию разрешено применять на несколько часов максимум.

Но в больнице, где я работал, человек мог на “вязках” провести полтора месяца. Через месяц после моего выхода на работу умер пациент. Говорили, что он погиб после такой процедуры. Никто не будет проводить тщательное расследование, почему наступила смерть. “Психи долго не живут ” – вот и весь ответ.

Людей в психиатрической клинике постоянно пичкают сильными препаратами. Большинство пациентов почти не двигаются. Молодые крепкие на вид люди из-за огромных доз лекарств ходят с трудом, спотыкаются. Я уже не говорю о том, что больным запрещено заниматься физкультурой.

Санитары и охранники постоянно обзывают пациентов и орут на них матом. Врачи смотрят на это беззаконие и не вмешиваются.

– Вы пытались сделать видеозапись, чтобы потом использовать ее в качестве доказательства?

– Мне не разрешали брать с собой на работу телефон или камеру, обыскивали особенно тщательно.

– Как вы помогали больным, когда работали санитаром?

– Мне запрещали отпускать пациентов в туалет. Когда я говорил, что по закону заключенные имеют право пользоваться уборной, мне отвечали: “Не иди у них на поводу. Психи должны страдать и терпеть”. Я возражал: закон не разрешает пытать больных.

Я открывал туалеты, просил не оскорблять пациентов, пытался их защитить. Но им от моего заступничества становилось еще хуже. Мне тоже досталось: сотрудники больницы меня избили за неделю до увольнения. А теперь судят за оскорбление деловой репутации.

После жалобы уполномоченной меня вызывали на допросы в СК и в прокуратуру, угрожают уголовным преследованием.

– В аппарате уполномоченного по правам человека РТ мне подтвердили, что получили жалобу от вас и направили ее в прокуратуру.

в психиатрической больнице гуманист работать не сможет

– После этой жалобы все и завертелось. Я не писал заявление в полицию, а только просил правозащитника прекратить бесчеловечное отношение к пациентам. Я хотел сообщить, что надо менять пенитенциарную систему в сторону гуманизации. Не на словах, лицемерно, как делает власть, а по-настоящему.

И сам стал жертвой этой системы. В исковом заявлении ведомство лжет: меня никто не увольнял. Я всегда уходил сам. С предыдущих мест работы только положительные характеристики. Думаю, УФСИН мстит мне за публичные слова о нарушении прав заключенных.

В последнее время неизвестные люди звонят на домашний телефон и говорят: “Тебя на зоне уже ждут”.

Жалоба Уполномоченному по правам человека

– Почему вы уволились из психиатрической больницы?

– Не мог больше смотреть на страдания людей и понимать, что ничего для них не могу сделать. В колонии и СИЗО, где я работал, не было такого ужаса. Нет, в психиатрической больнице гуманист работать не сможет.

– Непонятно, зачем гуманисту устраиваться на работу в российскую пенитенциарную систему.

Мне коллеги часто говорили, что заключенные – наши пленники

– Заключенные имеют право на таких сотрудников, как я. В уголовно-исполнительной системе должны работать гуманисты. Сотрудник ФСИН обязан быть честным, смелым и веселым, а не лживым и наглым садистом. Порядочных людей в системе ФСИН очень мало. Туда, как правило, устраиваются, чтобы регулярно получать неплохую зарплату и творить беспредел.

А где еще можно так глумиться на беззащитными людьми? Получается, что в местах заключения – преступники и с одной стороны, и с другой. Только заключенные, в отличие от сотрудников пенитенциарной системы, присягу не приносили, поэтому они вызывают у меня больше доверия. Мне коллеги часто говорили, что заключенные – наши пленники.

Но еще Суворов приказывал пленных содержать человеколюбиво. Видели советский фильм “Опасные друзья”?

– Нет.

Денис Кириллов (слева)

​– Прекрасная картина о жизни заключенных в исправительно-трудовой колонии строгого режима. Начальник зоны майор Калинин видит в заключенных не отбросы жизни, а людей, которым можно помочь. Работники зон и СИЗО должны быть такими, как Калинин.

Особенно в России, где огромное количество невинно осужденных. Сплошь и рядом сажают людей без доказательств и свидетелей. Все больше граждан отправляют в тюрьмы по политическим причинам.

В психиатрической клинике, где я работал, сидела женщина за оскорбление полицейского в ответ на хамство с его стороны. Помню пожилого заключенного, которого обвинили в убийстве соседки, якобы они вместе распивали алкоголь. Экспертиза не нашла следов алкоголя в теле убитой.

Никаких улик против него в материалах дела не было. Социально незащищенного человека посадили, чтобы отнять у него квартиру. Я знаю очень много таких историй.

– Когда вы работали в колонии и в СИЗО, тоже боролись с произволом?

– Помогал заключенным, поощрения делал, разрешал свидания вопреки воле начальства. Я считал, что человека надо исправлять своим примером, поднимать до собственного уровня, показывать перспективы.

Начальство говорило, что я хорошо работаю (документацию веду аккуратно, мероприятия интересные провожу для заключенных в свое свободное время), но предупреждали: не надо идти против системы.

Она мне этого не простит.

Главный врач Казанской психиатрической больницы специализированного типа с интенсивным наблюдением Рустем Хамитов отказался давать комментарии Радио Свобода. В пресс-службе УФСИН по Республике Татарстан сказали, что готовы предоставить комментарии после окончания судебного процесса.

Источник: https://www.svoboda.org/a/28053994.html

Лечение в психиатрической больнице, личный опыт

Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

Недавно подруга попала с больницу, так что я запилю пост про свой и опыт подруги лечения в психиатрических заведениях. Дабы дестигматизировать болезни, не побоюсь написать со своего аккаунта. Пост будет большой; вначале будет много негатива об обычных отделениях психушки (и про то, как оттуда вытащить человека), потом разбавлю позитивом о дневном стационаре.

Поехали!

Начну с подруги. Живёт у меня уже несколько месяцев, так что я в курсе её состояния и хорошо вижу все её “прибабахи”. Началось всё с обычной “осенней хандры” – апатия, депрессия.

Начала прикладываться к бутылке каждый день (стоит отдать должное, держала себя в руках и не нажиралась).

Через пару месяцев состояние ухудшилось – она стала нервной, дёрганной, не могла ни на чём сосредоточиться и начала плакать по несколько раз в день, её мучали страхи о приближающейся “старости” (ей 25) и смерти.

Посмотрела я на её состояние и отправила к знакомому врачу в ПНД за таблетками и (если нужно) направлением в дневной стационар.

На беду, знакомый врач оказался в отпуске, и она пошла к другому врачу. На приёме наговорила лишнего – сказала, что один раз поколотила бывшего и что были суицидальные мысли. Ррррраз! – подсовывают подруге бумажки, говорят, что положат её в хорошее отделение, но в круглосуточный стационар.

Как только подписала бумажки – уводят её под ручки в психушку в тот же день (а у неё с собой – ни одежды сменной, ни гигиенических принадлежностей). Подруга сдаёт телефон, паспорт, книги, деньги, которые были при себе (также сдаются все электронные устройства – планшеты, ноутбуки, фотоаппараты). Даже очки отобрали (а у неё -10!).

Переодели в стрёмную больничную робу и ночнушку (хотя смотрится модно – “оверсайз” типа) и больничные тапки.

“Хорошим отделением” оказалось битком набитое старухами отделение психушки. Телевизора нет, палаты без дверей, кабинки в туалете тоже без дверей. Заняться нечем – рисовать нельзя, книги не почитаешь (очки-то отобрали). Публика та ещё – большинство не вменяемы от слова совсем; бормочут, пристают с дибильными расспросами, просто зырят, отчего не по себе.

С режимом всё строго. Посещение больных – всего два раза в неделю, и в неудобные часы (вторник и суббота, с 15:30 до 17). Со врачом родственники могут поговорить только один раз в неделю – с 16 до 17 во вторник. Что он там успеет рассказать за те несколько минут, пока вы его видите – не знаю.

Посмотрела я на условия содержания больных – и решила подругу вытащить оттуда. Предлагаю врачу перевести её в дневной стационар или в клинику неврозов – ни в какую, не хотят её отдавать. Планируют держать здесь месяц-полтора. А у подруги на носу ДР и новый год; не хочется её на праздники оставлять там. Да и адекватная она.

Пришлось брать психушку штурмом. Всю ночь просидела над ФЗ “О психиатрической помощи”. Там очень много интересного и полезного написано – например, то, что больной НЕ ОГРАНИЧЕН В ПРАВАХ, даже не смотря на лечение. Что пребывание в стационаре бывает трёх видов – добровольное, недобровольное и принудительное.

Для последнего случая должно быть решение суда; недобровольно больного могут содержать только после проведения врачебной экспертизы (консилиум из нескольких врачей) и направления её результатов в суд; всё остальное считается добровольным, о чём госпитализируемого уведомляют и он подписывает бумаги.

То есть, добровольно госпитализированный в любой момент может выписаться, просто написав заявление главврачу. Чем мы и вооружились.

На следующее утро я и парень (парень для массовки и уверенности в себе) поехали в психушку. В неприёмное время. С распечаткой ФЗ. С заявлениями.

Разумеется, никто с нами говорить не хотел и просто посылал ко всем чертям.

“Говорите с лечащим врачом” (ага, его увидеть можно раз в неделю в рабочие часы), “она сама может написать заявление” (при этом её просьбы перевести её в дневной стационар были проигнорированы). Увидеться нам с ней не давали.

В общем, по-доброму не получилось, пришлось с орами-криками-матом цитировать ФЗ, настаивать на там, что лежит она там добровольно и нет нужды её держать там. Нянечки с нами чуть не подрались, вызывали даже охрану на подмогу.

Кончилось всё хорошо. Через час собран консилиум из 4 врачей – ещё через час подруга выписана в дневной стационар.

Теперь про дневной стационар.

Это форма лечения, когда больной каждый день посещает ПНД, наблюдается у лечащего врача, получает таблетки.

Нахождение в дневном стационаре – с 9 до 14; в принципе, можно и уйти раньше (я умудрялась совмещать лечение и работу на полную ставку). Кормят завтраком и обедом (без мяса, но съедобно).

Отношение нянечек, медсестёр и врачей очень человеческое – вне зависимости от тяжести заболевания и поведения больного. Со всеми больными общаются очень дружелюбно, внимательно.

Как очень приятный бонус – в отделении куча развивающих секций (мастерская рисования, актёрского искусства, мультипликации, швейная мастерская, спортзал, гончарная мастерская).

Всем этим можно беспрепятственно пользоваться; в каждой секции – преподаватель, а то и два. Относятся тоже доброжелательно, во всём помогают. Больные ставят сценки, рисуют, шьют коврики-прихватки-куклы и прочее.

Подруга говорит – как детский сад, только для взрослых и с таблеточками.

Больные разные. Всех возрастов – от 18 до 70. В большинстве своём, адекватные (многие раньше работали, или работают/учатся в данный момент).

Меня туда клали с булимией. 6 месяцев я с ней мучалась и боролась – мне не помогали никакие народные средства, спорт, занятия танцами, диеты (было перепробовано всё – мясная, веганская, вегетарианская, сыроедческая, с большим количеством жиров, без жиров и т.д.).

До того, как начала лечится – было настолько плохо, что я не могла сосредоточиться на работе; каждая первая мысль была о еде. Сидишь на работе – и думаешь “жрать-жрать-жрать-жрать”. Голод – ненасытный; сколько бы ни съел, хоть до боли в животе – не помогает.

2 месяца в дневном стационаре + поддерживающая терапия – и я снова в форме.

Следующие посты будет про симптомы психических заболеваний и чем грозит (на самом деле – нет) ваш учёт в диспансере, о правах больного в диспансере.

Источник: https://pikabu.ru/story/lechenie_v_psikhiatricheskoy_bolnitse_lichnyiy_opyit_5560479

У нас есть украина, закон и права !

Здравствуйте, как положить человека на лечение в психиатрическую больницу?

У всех правозащитных организаций есть кодексы, на основе которых они формулируют свои цели и строят свою деятельность. В Декларации прав человека в области психического здоровья изложены основные принципы и стандарты, опираясь на которые ГКПЧ неустанно расследует и предаёт гласности нарушения прав человека, совершаемые психиатрами.

А. Право на информированное согласие, которое включает в себя:

  1. Научное/медицинское обследование, подтверждающее любые поставленные сомнительные диагнозы психиатрических расстройств и право отклонить любой психиатрический диагноз душевной «болезни», который не может быть подтверждён медицинскими методами.
  2. Полное информирование обо всех достоверно известных опасностях приёма предложенных препаратов или рекомендованного «лечения».
  3. Право получать информацию о любых других медицинских способах лечения, которые не связаны с приёмом психиатрических препаратов или с психиатрическими методами лечения.
  4. Право отказаться от любого лечения, которое пациент считает вредоносным.

Б. Ни один человек не должен подвергаться психиатрическому или психологическому лечению против своей воли.

В. Ни один человек, будь то мужчина, женщина или ребёнок, не могут быть лишены личных свобод из-за так называемого душевного расстройства без справедливого рассмотрения дела в суде в присутствии адвоката.

Г. Ни одного человека нельзя помещать в психиатрическую больницу (клинику) или удерживать его там за религиозные, политические и иные взгляды.

Д. Каждый пациент имеет право:

  1. На уважительное отношение к себе.
  2. На профессиональное обслуживание в больнице, независимо от расовой принадлежности, цвета кожи, пола, языка, религиозных верований, социального происхождения, статуса или финансовой состоятельности.
  3. На тщательный врачебный осмотр у выбранного им самим компетентного врача, чтобы удостовериться, что его умственное состояние не вызвано каким-либо невыявленным и невылеченным физическим заболеванием или повреждением, а также правом на повторный осмотр у другого врача, если он сомневается в медицинском заключении по результатам первого осмотра.
  4. На полную диспансеризацию в больнице или поликлинике с использованием диагностического медицинского оборудования, на котором может быть проведено компетентное клиническое обследование.
  5. Выбирать подходящий ему способ лечения с правом обсуждать этот выбор со своим личным врачом или священником.
  6. Быть полностью и понятно информированным в письменном виде на родном языке обо всех побочных эффектах предлагаемого лечения.
  7. Согласиться на лечение или отказаться от него, особенно если назначаются стерилизация, электрошоковая терапия, инсулиновая шоковая терапия, лоботомия (или любая другая психохирургическая операция на мозге), терапия, направленная на выработку рефлекса отвращения, наркотерапия, терапия глубокого сна, любые медицинские препараты, вызывающие нежелательные побочные эффекты.
  8. Подавать официальные жалобы (без наказания за это) в независимые организации, состоящие из юристов, врачей — не психиатров и обычных граждан. Жалобы могут быть поданы на персонал психиатрической больницы, допустивший жестокое негуманное обращение, унижающее достоинство пациента.
  9. Беседовать с адвокатом без чьего-либо присутствия и обращаться в суд.
  10. Беспрепятственно и в любой момент покинуть психиатрическую лечебницу (клинику) или быть освобождённым из неё, если он не совершал никаких правонарушений.
  11. Распоряжаться своей собственностью и вести дела самостоятельно или, если необходимо, при содействии адвоката. Если же суд признает человека неправоспособным, он обладает правом получить назначенного государством судебного исполнителя, который будет заниматься его имущественными делами до тех пор, пока человек не будет признан правоспособным. Такой судебный исполнитель отчитывается перед ближайшим родственником человека, или перед его адвокатом, или попечителем.
  12. Знакомиться со своей историей болезни, хранить её у себя и подавать иск в суд по факту любой содержащейся в ней ложной информации, порочащей его репутацию.
  13. Подавать заявление о возбуждении уголовного дела с перечислением фактов при полном содействии правоохранительных органов против любого психиатра, психолога или сотрудника больницы по обвинению в плохом обращении, в неправомерном лишении свободы, в оскорбительном обращении, сексуальном домогательстве или изнасиловании, или в другом нарушении законов, в том числе регулирующих охрану психического здоровья. А также право иметь закон, относящийся к области душевного здоровья, который не позволяет избежать ответственности или смягчить наказание за преступное, жестокое и халатное лечение пациентов любыми психиатрами, психологами или персоналом больниц.
  14. Подавать в суд на психиатров, их ассоциации или учебные заведения, больницы или их персонал за незаконное задержание, ложные отчёты или лечение, причиняющее вред.
  15. Работать или отказываться работать во время госпитализации, а также получать справедливую компенсацию за выполненную работу в соответствии с общепринятой оплатой подобного труда.
  16. Получать образование или проходить обучение, чтобы иметь возможность зарабатывать на жизнь после завершения лечения, а также выбирать вид образования или обучения.
  17. Принимать посетителей и священника.
  18. Самому звонить по телефону и отвечать на телефонные звонки и соблюдать тайну личной переписки с кем бы то ни было.
  19. Свободно общаться или отказываться от общения во время нахождения в психиатрической больнице с любыми людьми или группами.
  20. Иметь безопасное окружение, в котором нет людей, помещённых в психиатрическую лечебницу за совершение уголовных преступлений.
  21. Находиться среди людей своей возрастной группы.
  22. Носить личную одежду, иметь личные вещи и безопасное место для их хранения.
  23. Ежедневно выполнять физические упражнения на свежем воздухе.
  24. Иметь полноценное питание (при необходимости — соответствующую диету) и трёхразовый приём пищи.
  25. На хорошие гигиенические условия жизни и на непереполненные помещения, а также правом на достаточный и ничем не нарушаемый досуг и отдых.

информацией в 1 клик

Источник: http://cchr.org.ua/o-nas/deklaratsiya-dushevnogo-zdorovya/

Юридический спектр
Добавить комментарий