Убивший брата сидит дома, а не в СИЗО, а адвокат настаивает на самообороне

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Убивший брата сидит дома, а не в СИЗО, а адвокат настаивает на самообороне

Невский суд 2 декабря приговорил к 8 месяцам колонии-поселения Павла Тимофеева. На него шли с ножом – он ответил палкой. Нападающий умер. Павлу повезло: обвинение просило для него десять лет лишения свободы. История, в которую он попал, может случиться с каждым, кто попытается защитить себя и близких в случае нападения.

Два дня рождения и одна смерть

Павлу Тимофееву 22 года. Совершенно обычный молодой человек, с далекими от криминала интересами и самой заурядной биографией, больше года просидел в следственном изоляторе потому, что на него напали с ножом и он защищался.В ночь с 18 на 19 октября прошлого года Павел отмечал день рождения друга вместе с девушкой товарища и ее сестрой.

Около пяти утра компания поехала в клуб «Каприз», что в Невском районе. На входе в клуб какой-то молодой человек (позже выяснится – Андрей Зверев) вдруг обхватил одну из сестер сзади весьма неприличным жестом. Именинник сделал замечание, в ответ на которое незнакомец ударил его по лицу. Охрана клуба выгнала парней разбираться на улицу. Но Зверев оказался не один.

В ту ночь он тоже отмечал с друзьями день рождения некой Тахмины Гусейновой. Зверев забежал в клуб, где отдыхала компания, и выбежал на улицу с подмогой – братом именинницы Самидом Фатуллаевым (24-летний Самид около месяца назад приехал к двоюродной сестре в гости из Баку и присматривался к питерскому рынку труда). Павел с приятелем от них убежали.

Но по дороге встретили своего друга, Станислава Воронкова, на машине и обратились к нему за помощью: надо забрать девушек, которые остались у клуба (перепуганные сестры тем временем прятались за домом).На крыльце «Каприза» их встретила та самая интернациональная компания, которая собиралась уходить из клуба.

Друг Павла пошел за прятавшимися девушками, Станислав Воронков закрывал машину, а сам Тимофеев просто стоял напротив толпы и слушал обидные выкрики в свой адрес. Потом Фатуллаев вдруг двинулся на него с ножом. Павел поднял палку, валявшуюся под ногами.

Воронков, услышав крик Павла, выстрелил из своего травматического пистолета сначала в воздух, а затем и в сторону толпы, но Фатуллаев продолжал идти на Тимофеева. К слову, после выстрелов некоторые парни из компании, в том числе и Зверев, предпочли убежать. Самид махнул ножом, порезав противнику только куртку. В ответ получил палкой по голове и упал.

Тимофеев продолжал его бить до тех пор, пока друг не отобрал у него палку. Забрав сестер, молодые люди сели в машину и уехали. В 5:59 утра приехала «скорая помощь» – 24-летний Самид Фатуллаев лежал на газоне мертвым. Как подтвердит экспертиза, смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы.

Явились с повинной

Как рассказала адвокат Тимофеева и Воронкова Инесса Фролова, парни несколько дней не знали, что Фатуллаев умер. Павел отлеживался дома после драки, а Станислав уехал за город отмечать свой день рождения. 23 октября, узнав, что их ищут, молодые люди сами пришли с повинной. С Воронкова были сняты все обвинения. А Павла Тимофеева ждал суд.

Прокуратура не посчитала его действия самообороной, квалифицировав как «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть» (статья 111, часть 4 Уголовного кодекса). И в подтверждение этой версии нашлись свидетели.

Тахмина, двоюродная сестра убитого, говорила на суде, что Самид «спокойно» стоял на крыльце, никакого ножа при себе не имел, а Тимофеев сам ринулся на него и «стал размахивать битой». Также она сказала, что Воронков прыгал на голове брата (экспертиза этого не подтвердила).

Зверев, с которого и началась эта смертельная разборка, и вовсе заявил суду, что был так пьян, что ничего не помнит, а потом и вовсе убежал и ничего не видел.

Судья Невского суда Игорь Соханенко внял показаниям других, не заинтересованных в исходе дел, очевидцев и пришел к выводу, что Павел бил, конечно, умышленно, но, защищаясь от посягательств, превысил пределы необходимой обороны.

Тем самым судья оценил его действия по другой статье УК – 114 («умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны»), по которой предусмотрено не такое суровое наказание, как по 111-й. И назначил 8 месяцев колонии-поселения. Но так как молодой человек уже больше года во время следствия провел в изоляторе, ему зачли этот срок и сразу после оглашения приговора освободили в зале суда.

Прокуратура советует убегать?

Впрочем, для Тимофеева еще не все закончилось. Ведь у сестры убитого есть право обжаловать приговор. Остались также и другие вопросы.

Например, как должен поступить человек в подобной ситуации, чтобы избежать следственных изоляторов и угрозы сесть на несколько лет, а заодно еще и не пострадать от рук нападающих?В приговоре судья написал, что «нападение не было неожиданным», и Павел «должен был объективно оценить опасность нападения».

А он, дескать, вместо этого взял в руки палку и продолжил сближаться с человеком, в руках которого нож.- Как-то разговаривала с одним из гособвинителей. Спрашиваю: «Что мне посоветовать молодым людям – как действовать в такой ситуации в будущем?» – рассказала «ТС» Инесса Фролова. – И он мне прямо сказал: лучше бежать.

То есть, человек вынужден бросить своих девушек, друзей и спасаться бегством, потому что должен думать о последствиях своей защиты, а не о чести или жизни близких. По моему мнению, если бы закон не карал за «превышение необходимой обороны», то всякий преступник знал бы, что он всегда получит отпор.

Сейчас же мы живем в стране, где еще надо доказать, что на тебя напали и что ты не первым начал.- Иногда потрясает непонимание органами того факта, что своими трактовками подобных инцидентов они рубят сук, на котором сидят, – поделился президент Балтийской коллегии адвокатов Юрий Новолодский. – Люди должны быть свободными в решении защищать себя.

Ведь не они выбрали преступление, а несчастье само к ним пришло. Если сограждане будут бояться оказать сопротивление негодяям, то жертв будет больше, а преступники, зная об этой слабости жертвы, станут еще разнузданней.Эвелина Барсегян Полностью материал читайте в газете «Ваш тайный советник» от 7 декабря 2009 года.

Как защищаться, чтобы не сесть

За самооборону в России ответственность не предусмотрена, а за ее превышение можно получить реальный срок. Как же защищаться, чтобы потом за это «ничего не было»?

Не добивайте. В случае, если преступник причинил вред гражданину, например, ограбил и начал убегать, то преследовать его не рекомендуется.

«Не важно, сколько прошло времени после нападения – 5 секунд, 5 минут или 5 дней. Если преступление уже свершилось, то есть, нападение закончилось, – бежать за злодеем-грабителем и мстить ему не стоит, если вы не хотите потом оказаться за решеткой, – поясняет Юрий Новолодский.

– Был случай, когда насильник связал женщину и изнасиловал, а когда развязал веревки, она проломила ему голову арматурой. Женщина оказалась за решеткой».

Правильно выбирайте оружие. Если вас бьют голыми руками, то не хватайтесь за пистолет или биту. Защищаться нужно «соразмерным оружием». Если у злодея нож – доставайте свой. Иначе опять превысите «допустимые пределы». Хотя в каждом деле важны детали. К примеру, если хрупкая девушка будет защищаться от здорового бугая ножом или пистолетом, ей это, скорее всего, зачтется.

Защищайте только ценное. Защищать по российским законам можно только значимые блага – здоровье, жизнь. Честь близкого к подобным ценностям не относится. Так что, если в ресторане обидят девушку, для ее парня это еще не повод убивать обидчика.

Заранее думайте о доказательствах. Перед тем, как начать защищаться, юристы советуют прикинуть, как потом можно будет доказать наличие опасности для вашей жизни. Довод, что вы испугались, не пройдет. Реальная угроза – это, например, направленный на вас пистолет, нож, словесные высказывания (на этот случай под рукой должны оказаться свидетели).

Ной Баумбах биография

Источник: https://newsland.com/user/4296648056/content/pitertsa-posadili-za-samooboronu-ot-khuligana-s-nozhom/3995621

«Тесть сделал мне какой-то укол. Вызывай «скорую» и полицию»

Убивший брата сидит дома, а не в СИЗО, а адвокат настаивает на самообороне

Известного харьковского онколога приговорили к десяти годам лишения свободы за убийство зятя, осуществленное с помощью смертельной инъекции

Казалось бы, это только в романах Агаты Кристи преступники убивают своих жертв всякими изощренными способами. Читаешь детективы и думаешь: в обычной жизни подобного произойти не может.

Далеко не первый год работаю криминальным журналистом и не могу вспомнить случая, когда убийца так тщательно готовился к преступлению. Вроде бы все продумал: и способ убийства выбрал необычный, и последствия просчитал.

Не учел лишь одного — что жертва преступления перед смертью успеет позвонить брату и назвать имя убийцы.

На скамье подсудимых — известный харьковский онколог Игорь Тихонов, спасший за свою медицинскую практику не одну человеческую жизнь. (Так как приговор еще не вступил в законную силу, фамилии главных участников этой трагической истории изменены.)

Перед оглашением решения суда он заметно нервничает. К клетке, в которой находится подсудимый, подошла какая-то женщина и читает с экрана телефона слова поддержки от благодарных пациентов. Слышно, как женщина четко проговаривает: «Степаныч! Вас любят.

Мы все верим, что скоро вы будете на свободе. Вы врач от Бога. Вы нам нужны». Тихонов чуть заметно кивает головой, но чувствуется, что мыслями он в другом месте. Вот-вот в зал заседания должны войти судьи и огласить приговор. Прокурор накануне просил для него 13 лет лишения свободы.

Однако адвокат уверял: срок будет намного меньше.

* Врач-онколог своей вины не признал и утверждал на суде, что зять сам напоролся на шприц. Стоп-кадр программы «Объектив»

Из показаний младшего брата убитого Сергея Вдовина Алексея:

— Это я познакомил брата с его будущей женой. У нас была вечеринка. И в моей квартире оказались Сережа и Галя. Галина — красивая девушка из хорошей семьи. У них все медики. Папа онколог, мама невропатолог. А сама она работала фармацевтом. У нее был маленький сын от первого брака.

Сергей и Галя очень быстро сблизились. Их дружба переросла в любовь буквально за месяц. Я знаю, что они мечтали о счастливой жизни. И даже дату для свадьбы выбрали 7 июля 2007 года — дата «трех семерок».

Накануне почти в каждой газете писали, что, если кто-то поженится 07. 07. 07, у того будет долгая счастливая совместная жизнь. Я в это все не очень верю. Но поначалу так и было. После свадьбы Сергей и Галя действительно жили счастливо.

Правда, ровно… семь лет!

За это время молодожены успели купить в кредит двухкомнатную квартиру. И наши родители помогли с деньгами, и родители Гали давали деньги. Кредит погасили достаточно быстро — за четыре с половиной года.

Сергей с Галей жили очень хорошо. Брат все делал по дому, любил жену. А маленького сынишку супруги воспитывал как своего собственного. К сожалению, общего ребенка у них не было.

С тестем у Сергея вроде бы были хорошие отношения. Брат часто ездил помогать отцу жены ремонтировать дачу.

Небольшие проблемы в семье Сергея начались, когда он закончил выплачивать кредит за квартиру. Мне кажется, именно тесть подливал масла в огонь. Он как-то при мне сказал брату: «Это неправильно, что ты, Сережа, оформил квартиру на двоих. Ты же мужик — перепиши свою часть на жену».

Вскоре это для тестя стало какой-то навязчивой идеей. Он часто встречал Сергея после работы с папкой документов в руке и настаивал, что мой брат должен прямо сейчас идти с ним к нотариусу.

Окончательно все испортилось в семье у Сережи и Гали за полгода до убийства. Я не знаю точной причины, почему так случилось. Но брат часто в последнее время говорил: «Они не считают меня ровней. Вся их семья — заслуженные медики. А я кто? Обычный охранник!» Да, хоть у Сережи и было высшее юридическое образование, но работал он на предприятии в службе охраны.

* Сергей Вдовин был физически сильным мужчиной. Занимался боксом, купался в проруби. По мнению родных, никто не поверил бы, что он умер в 37 лет от сердечной недостаточности

— Дальше все становилось только хуже, — продолжает Алексей. — Серега начал уезжать на работу ни свет ни заря — в половине седьмого утра, а возвращался к одиннадцати вечера. Старался как можно меньше находиться в той квартире. Обедал и ужинал у мамы. С супругой они уже спали в разных комнатах.

Дело шло к разводу, но Сергей до последнего надеялся помириться с Галей. Он ее очень любил. Между тем Игорь Степанович начал буквально преследовать моего брата.

Подкараулит его, когда он приезжает после работы, и давай его уговаривать: «Поступи, как мужик. Перепиши свою часть квартиры на жену». А ему идти некуда, понимаете? Другого жилья у Сергея не было.

По закону эта квартира является имуществом, нажитым в браке. То есть при разводе делится пополам.

Сергей разводиться не хотел. Но, раз уж все равно шло к этому, говорил жене: «Давай делить все поровну. Было бы куда мне идти — оставил бы квартиру тебе и сыну».

Тесть приходил к ним в квартиру и говорил Сергею: «Будь мужиком. Бери чемодан — и убирайся!» Брат тогда ответил, что такого не будет. Мол, его тоже не на помойке нашли.

Тот день, когда убили брата, я помню хорошо. Уже собирался ложиться спать, как позвонил Сергей. Он говорил так тихо, что было трудно что-то разобрать. Но я услышал, что он сказал: «Тесть сделал мне какой-то укол. Вызывай „скорую“ и полицию». И на этом разговор прервался.

Я подумал, что у них там снова какая-то ссора. Вызвал такси и помчался к дому брата. Пока ехал (это минут пятнадцать), постоянно набирал его номер. Раз тридцать позвонил, но никто не отвечал. Звоню Гале. Она в гостях. Спрашиваю: «Где муж?» «На работе должен быть», — отвечает. — «А папа твой где?» — «Где же ему быть? Дома у себя, наверное».

Когда я подъехал к дому, где жил Сережа, первым делом поднялся в их квартиру. Но там никого не было. Выбежал на улицу и, не знаю почему, отправился за гаражи. Там и встретил Степаныча. Тесть брата выглядел странно. Был одет в старую одежду и выглядел, как бомж. И еще он был перепуган. Увидев меня, сначала хотел убежать. Но я схватил его за пиджак.

«Там Сереже плохо стало, — проговорил Игорь Степанович. — Я пощупал у него пульс… Он мертвый». Я подбежал к брату и увидел, что он уже не подает признаков жизни. Рядом в снегу валялся шприц с погнутой иголкой. «Что это?» — спросил Игоря Степановича. — «Он сам напоролся. Я не хотел… Я защищался…»

Я вызвал полицию. Тестя держал, пока они не приехали. За это время Игорь Степанович признался мне, что в шприце был медицинский препарат ардуан.

Его применяют в том случае, когда больного переводят на аппарат искусственного дыхания. Действие лекарства вызывает атрофию всех мышц и легких. Если вовремя не подключить аппарат искусственного дыхания, человек умирает.

В обычной аптеке ардуан купить невозможно. Он даже не во всех больницах есть.

Читал, что действие лекарства быстро выводится из организма. Игорь Степанович, отравив моего брата, собирался перетащить его тело в безлюдное неосвещенное место. Его нашли бы, скорее всего, лишь утром. К тому времени лекарства в организме уже не должно было остаться.

— Как установили эксперты, причиной смерти 37-летнего мужчины могла стать сердечно-легочная недостаточность, вызванная инъекцией лекарственного препарата, похожего на ардуан, который вводят пациентам при переводе их на искусственное дыхание, — говорит пресс-секретарь Харьковской областной прокуратуры Ольга Дутова. — Врач должен быть хорошо осведомлен о том, как действует это лекарственное средство. На суде онколог свою вину не признал. Сказал, что зятя убивать не хотел, а просто защищался, когда тот стал угрожать ему пистолетом. Да и в шприце у него якобы был «всего-навсего» крысиный яд.

Из показаний Игоря Тихонова в суде:

«Моя вина не доказана. Нет никаких доказательств, поэтому мы будем подавать в апелляционный суд. Я не убивал зятя. Просто он сам напоролся на шприц. Никакой инъекции не было.

Я зашел в квартиру. Хотел вынести мусор. Для этого на балконе нашел старую одежду. В кармане пиджака лежал шприц с крысиным ядом. Я когда-то крыс травил, а он так и остался в кармане. Зять начал мне угрожать, ну я и вытащил шприц, как для самообороны… Но убивать никого не собирался”.

Судья: — «Вы пытались оказать первую медицинскую помощь зятю?»

Тихонов: — «Да».

Судья: — «Экспертиза показала, что искусственное дыхание вы ему не делали… Зять при вас звонил брату?»

Тихонов: — «Да, при мне».

Судья: — «Вы ведь врач и видели, что Вдовин умирает. Почему не вызвали «скорую»?

Тихонов: — «Я… растерялся».

— Мой подзащитный не признает своей вины, — настаивает адвокат подсудимого Евгений Макшанов. — Я считаю, что следствие шло по ложному пути. Мы будем всеми законными способами доказывать невиновность моего клиента.

— Прокуратура доказала, что в феврале 2015 года злоумышленник пришел в квартиру, где проживала его дочка вместе с ребенком и мужем. Дома никого не было. Тесть открыл двери своим ключом, — рассказывает прокурор Слободского отдела Харьковской городской прокуратуры Виктория Тугайбей. — Мужчина переоделся в неприметную старую одежду и пошел ждать возвращения зятя возле гаража.

Когда Сергей Вдовин вышел из машины, Тихонов вколол ему в правое бедро иголку со шприцем и ввел медицинский препарат. Зятю стало плохо. За несколько минут до своей смерти Вдовин все-таки успел позвонить брату.

Коллеги характеризуют Тихонова как очень хорошего профессионала.

— Вы знаете, скольких он людей спас? — сказали мне в Харьковском институте медицинской радиологии имени Григорьева. — Тихонов работает у нас с 2002 года. И только положительные отзывы о нем.

И супруга у нас работает. Когда сказали, что Степанович мог убить зятя, у нас почти никто не поверил. Пациенты его просто обожают.

Как только начиналось расследование, мы даже хотели брать Игоря Степановича на поруки.

— Как вы думаете, мог ли Тихонов взять ардуан именно в вашем институте? Ведь в аптеках это лекарство не продается.

— Мы не знаем, где он мог достать ардуан. Но после того случая провели ревизию. Никакие лекарства у нас не пропадали.

Интересно, что на похороны Сергея Вдовина его супруга так и не пришла. По крайней мере, это утверждают родственники покойного.

Те, кто хорошо знали Игоря Тихонова, разделились на два лагеря. Одни начали защищать врача. Другие, напротив, называли его человеком, «постоянно плетущим какие-то интриги».

«Никогда не поверю в то, что Игорь убил, — написала на одном из форумов в Интернете некая Полина. — Много лет жила в соседнем доме, знала его лично. Обращались не раз за помощью к нему и мои родители. Очень помог моей маленькой дочери.

Только доброта и отзывчивость есть у этого человека. А то, что случилось, даже страшно подумать, что такой благополучной семье не повезло с зятем, который обижал дочь Игоря и делал невыносимой жизнь всем. Как отец Игорь прав, что пошел в защиту дочери.

Мы держим за тебя кулачки, Игоречек! Все будет у тебя хорошо».

«На работе Игорь Степанович специалист. Но ему никто не давал права лишать жизни человека, тем более близкого человека. Он давал клятву Гиппократа и в том числе нарушил ее, как и другие нормы морали и нравственности», — пишет на своей страничке в социальной сети харьковчанин Андрей Петрович.

60-летнего Игоря Тихонова признали виновным и приговорили к десяти годам лишения свободы. Однако скоро он может выйти из тюрьмы. Дело в том, что онколог находится в следственном изоляторе уже три года. По «закону Савченко», который в данном случае применяется, три года в СИЗО посчитают за шесть. Таким образом, сидеть Игорю Степановичу остается четыре года.

Адвокат Тихонова уже заявил, что будет подавать апелляцию. Скорее всего, будут подавать апелляцию на слишком мягкий, по их мнению, приговор и в прокуратуре.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/255542-test-sdelal-mne-kakoj-to-ukol-vyzyvaj-skoruyu-i-policiyu

Как выжить в СИЗО: памятка от юристов «Команды 29»

Убивший брата сидит дома, а не в СИЗО, а адвокат настаивает на самообороне

В 2017 году ФСИН сообщила, что особым направлением работы службы является «обеспечение стандартов обращения с заключенными и осужденными», а также обеспечение их правом на медицинскую помощь.

Тем не менее последние новости доказывают несостоятельность этих заявлений: например, 55-летний бизнесмен, обвиняемый в мошенничестве, похудел в СИЗО на 48 килограммов, но суд Москвы отказался перевести его в тюремную больницу; в СИЗО погиб предприниматель Валерий Пшеничный — адвокаты уверены, что его пытали, насиловали, а потом задушили.

Несмотря на то что в СИЗО сидят люди, еще не признанные виновными, условия в изоляторах чаще всего нельзя назвать иначе как бесчеловечными — об этом заявили эксперты в ходе обсуждения июньских поправок в Уголовный кодекс.

Юристы и адвокаты «Команды 29» совместно со своим подзащитным Сахибом Алиевым, который уже год находится в СИЗО, подготовили памятку о том, как правильно вести себя, попав в пенитенциарную систему. «Такие дела» публикуют полный текст материала с разрешения команды проекта.

Что происходит при задержании? Есть ли шанс успеть собрать вещи?

Зависит от тех, кто задерживает, и их намерений. Если стоит задача подавить и напугать, то задержание будет жестким, вещи собрать вряд ли получится. Если попадутся адекватные люди, все пройдет мягко.

Правоохранители иногда относятся с пониманием и позволяют собраться, но часто задержание проходит не дома. Тогда родным нужно успеть передать вещи до избрания меры пресечения.

Как общаться с теми, кто задерживает?

Ведите себя спокойно. Постарайтесь настоять на том, чтобы ваш адвокат присутствовал на всех мероприятиях. Ничего не делайте, не подписывайте никаких бумаг, не торопитесь давать показания, пока не понимаете до конца сути происходящего. В начале дела легко совершить опрометчивый шаг.

Бесполезно спорить и ругаться во время задержания, вряд ли это принесет желаемый результат. Но не стоит и позволять нарушать ваши права: как минимум, информацию о любых нарушениях вы можете внести в протокол и обжаловать.

Где сидят задержанные до суда по избранию меры пресечения?

Сразу после задержания направляют к следователю, после этого могут отправить в отдел полиции, изолятор временного содержания (ИВС) или СИЗО.

Когда получится связаться с родными? Они смогут передать вещи?

Родные могут передать вещи и продукты через следователя, отдать их конвою на суде по избранию меры пресечения или передать в ИВС. Чаще всего до суда задержанный находится в изоляторе временного содержания, там с ним может встретиться адвокат.

До суда вся связь возможна только с разрешения следователя. Он может дать свой телефон, по закону у вас есть право на один телефонный звонок.

Что будет на первом суде по избранию меры?

Суд по избранию меры обычно проходит на второй день после задержания. На заседании рассмотрят ходатайство следователя, который попросит суд избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей. Скорее всего, суд не откажет.

На суде должен присутствовать адвокат, но к этому моменту не все успевают его найти, поэтому часто дают адвоката по назначению. После решения суда задержанного под конвоем везут в СИЗО.

Когда получится встретиться с адвокатом? Что ему говорить?

Встретиться с адвокатом можно до суда, у следователя или в ИВС. В СИЗО адвокат, как правило, приходит сам. Вызвать его затруднительно, так как нет никаких средств связи, кроме писем. Адвокат не может приходить часто: в СИЗО очереди. Защитник может простоять целые сутки и не попасть к своему подзащитному.

Беседа с адвокатом не регламентирована. Она проходит один на один. Сотрудники СИЗО и правоохранительных органов не ведут аудиозапись этой беседы. Адвокат может фиксировать беседу как угодно. Время беседы ограничено рабочим временем.

Что происходит в камере? Сколько там человек? Как общаться? Правда ли, что говорят «на фене»?

В камере могут находиться от двух до 200—300 человек. Чаще всего сидят 4—8 человек. Закон запрещает содержать в камере «первоходов» — тех, кто сидит впервые, —со «второходами», это обычно соблюдают.

Но и «первоходы» в СИЗО тоже могут вести себя странно: кто-то начинает «по фене» говорить, кто-то — какие-то воровские понятия прививать. Все зависит от камеры: если попались нормальные люди, то все как на свободе. Если приблатненные, вас могут начать разводить на разговор о вашем уголовном деле.

Подзащитный «Команды 29» Сахиб Алиев советует, не вмешиваться в дело другого человека. Можно выяснить, что за статья и в чем суть, но не более. О себе можно что-то рассказать, но нет никаких правил, по которым вы должны раскрыть свое дело в деталях.

 Всегда можно помочь: кому-то вещами, кому-то советом. Но нужно помнить, что иногда доброту могут принять за слабость.

В любом случае будьте внимательны, так как вас могут посадить с кем-то, кто «будет работать с вами», пытаясь склонить вас, например, дать признательные показания и согласиться со всем, что есть в деле, даже если это неправда.

Легко могут перевести в другую камеру: просто так, в попытке воздействовать на подследственного, из-за сокамерников. Переводы обычно объясняют в общих словах.

Как часто приходят с проверками?

Каждое утро всех выводят и проверяют наличие телесных повреждений. Если оперативники подозревают, что в камере есть что-то запрещенное, проверки могут проводить несколько раз в день, в экстренных случаях — ночью.

Что можно делать в камере? Какие развлечения?

Основную часть времени вы предоставлены самому себе. В СИЗО можно пробыть месяц, год и более, и в ваших силах провести это время с пользой.

Это прекрасная возможность прочитать много хороших книг, привести тело в порядок тренировками. Обычно в изоляторе есть библиотека. Как она работает, лучше узнать в конкретном изоляторе.

Лучше сразу выработать для себя режим дня и придерживаться его. В камере обычно есть радио, а иногда бывает телевизор.

В камере грозят насилием. куда жаловаться?

Официально — кому угодно, например, администрации СИЗО. Однако вас могут перевести в другую камеру, где уже будут в курсе, что вы «настучали» администрации, и вряд ли ваши условия от этого изменятся в лучшую сторону.

Как на вас могут оказывать давление в СИЗО?

Сотрудникам СИЗО нет никакого смысла на вас давить, если у вас нет личного конфликта с ними. Обычно давление оказывают по неофициальной просьбе следователей или оперов, выражаясь сленгом, вас могут «морозить» или прессовать. Обычный способ — перевести вас в камеру с ужасными условиями, клопами, крысами, водой с потолка.

Еще вариант — отправить вас в камеру к людям с туберкулезом или другими заразными болезнями. По закону вас не могут определить в такую камеру, но руководство СИЗО может просто не отметить этих людей как больных.

Вас могут поместить и в так называемую пресс-хату, где другие заключенные будут оказывать на вас моральное и физическое воздействие.

Что будет за нарушение внутреннего распорядка?

За серьезные нарушения могут поместить в карцер до 15 суток, там хуже условия содержания. В пять утра вы встаете, кровать пристегивается к стенке и отстегивается в 9 вечера перед отбоем. Может быть небольшой столик и что-то типа табуреточки.

За небольшие нарушения может ничего и не быть, все зависит от изолятора. За одно и то же нарушение в одном СИЗО объявят выговор или закроют в карцер, а в другом сделают замечание или вообще не обратят внимания.

Если в камере нашли что-то запрещенное вроде телефона, ее могут расселить.

Что делать, если заболел или плохо себя чувствуешь?

Надо стучать в двери камеры, кричать продольному (сотрудник СИЗО, который дежурит в коридоре — «на продоле») и требовать врача. Продольный может вызвать врача, а может не вызвать, врач может не прийти. Можно написать ходатайство на имя начальника СИЗО, описать симптомы.

В «Крестах» на утренней проверке можно заявить о том, что заболели, и вас запишут. Как скоро придет врач — уже совсем другая история, поэтому можете лишний раз вежливо напомнить о себе.

Если же что-то серьезное, вопрос жизни и смерти, то можно поднять шум, чтобы медицинская помощь была оказана срочно. Качество медицинского обслуживания, конечно, зависит от изолятора. Не качайте права и не спорьте с врачами. Всегда все можно решить по-человечески с помощью общения.

Осматривать может только врач из СИЗО или могут пригласить другого доктора?

Если нужен специалист в определенной области, то могут пригласить. Как правило, никого не вызывают, потому что считается, что одного доктора хватает на всех.

Передачи — что можно, что нельзя, как часто? Магазин есть?

У ФСИН есть списки запрещенных и разрешенных вещей, которые можно передавать и хранить, но в каждом СИЗО его трактуют по-разному. Передают через бюро передач. Нужно писать, что передаете и для кого.

Передачи ограничены 30 килограммами в месяц на одного подследственного, поэтому лучше, чтобы кто-то на воле координировал передачи. Для того чтобы не тратить ценные килограммы, можно заказывать некоторые продукты через магазин. Более подробная информация указана на сайте ФСИН.

Все передачи проверяют, режут еду — хлеб, мясные изделия. Все, что можно перелить, пересыпать и переложить, придется переливать, пересыпать и перекладывать. Скоропортящиеся продукты не всегда передают. Не везде разрешают творог, даже в булках — хорошо горит.

У каждого подследственного есть счет, куда можно положить деньги. На эти деньги приобретают продукты в магазине в СИЗО.

Общение со следователем — как часто, что там происходит, всегда ли при этом есть адвокат?

Следователь в СИЗО может вызывать подследственного часто, но как правило это происходит раз в три месяца. Если хочешь дать показания, можно ходатайствовать о вызове следователя, а он это ходатайство рассмотрит.

На следственных действиях обязан присутствовать адвокат, но иногда следователь приходит просто так, пообщаться, что не совсем законно. На такой беседе можно просто сидеть и не отвечать им. Можно попросить, чтобы на встрече присутствовал адвокат.

Помните: если вы подозреваемый или обвиняемый по делу, давать показания — ваше право, а не обязанность. Вместе с адвокатом вы можете решить, стоит ли вам давать показания, какие и когда. Это можно отложить до рассмотрения дела по существу. Не торопитесь давать показания следователю, даже если уверены, что ни в чем не виноваты.

Оперативные работники могут являться для общения с вами по указанию следователя, это также можно попытаться предотвратить: напишите заявление по УПК РФ, согласно которому подобные встречи могут проходить в присутствии адвоката, если об этом просит обвиняемый.

Как идет общение с внешним миром?

Официально — через письма. Конверт, бумагу и ручку нужно купить в магазине СИЗО, либо их могут передать с воли. Можно писать электронные письма через интернет-ресурс ФСИН, который доступен практически в каждом СИЗО.

Письма просматривают?

Да, по закону ваша переписка должна подвергаться цензуре. Информацию, которая связана с вашим делом, почти стопроцентно не пропустят на волю.

Есть какие-то еще способы связи?

Есть такая поговорка — «Голь на выдумки хитра», поэтому люди всегда находят способ общения. В большинстве изоляторов имеются телефоны, конечно же, это все неофициально, но они есть.

У человека может быть свой телефон, либо так называемый «общаковый». Если в вашей камере нет телефона, то можно попросить его в другой камере через окно на веревке или через отверстие в стене, вентиляцию и тому подобное.

Однако есть риск подставы: вам передают телефон — и тут же заходят сотрудники СИЗО, проводят обыск, и из той камеры, откуда был передан телефон, говорят, что вы должны деньги за тот телефон, — это было заранее спланировано.

Также можно передать весточку через адвоката или, если у вас нет адвоката по соглашению, можете договориться с сокамерниками, у кого есть адвокат и кто может передать весточку родным. Также есть межкамерное общение, которое официально запрещено, но все равно есть. Обычно люди перекрикиваются через окна, вентиляцию, обмениваются записками, которые передаются с помощью веревок.

Возможны ли встречи с родными?

Теоретически да, но на них должен дать разрешение следователь. Надо написать ходатайство и передать лично следователю во время следственных действий либо через администрацию СИЗО. Встречи с родными возможны два раза в месяц. Скорее всего, их не разрешат, особенно если следователь хочет оказать дополнительное давление на вас.

Если встречу все-таки разрешили, она будет проходить в специальном помещении. Вы будете общаться через стекло по телефону, как в зарубежном кино. На встрече присутствует сотрудник СИЗО. Он может прервать свидание, если вы, например, сообщаете родным какую-либо информацию, связанную с вашим делом.

Как обычно возят в суд и на следственные действия?

В суд и на следственные действия вас должен вывозить конвой. По закону он должен состоять из сотрудников полиции, но часто в него входят сотрудники ФСБ, они считают, что это законно, хотя есть сомнения.

В машине есть несколько одиночных «стаканов» и общая лавка. Туда набивают побольше людей. В машинах обычно не бьют, зато могут разогнаться и резко затормозить.

На следственные действия могут увезти хоть на весь день. Вам в дорогу могут дать сухой паек. Он лучше, чем еда, которую обычно дают в магазине.

Куда жаловаться, если вы считаете, что ваши права нарушают?

Есть специальный прокурор по соблюдению прав в местах лишения свободы и СИЗО. Впрочем, помощи от него практически никакой.

Можно обратиться в общественную наблюдательную комиссию, например, написав туда письмо с просьбой прийти и проверить. СИЗО не имеет права не пропустить эту жалобу, но часто не пропускает. Можно попросить адвоката пожаловаться на ваши условия содержания.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/06/14/kak-vyzhit-v-sizo/

Пытки в полиции

Убивший брата сидит дома, а не в СИЗО, а адвокат настаивает на самообороне

Уравнение со всеми неизвестными. Вот уже около пяти лет в Иркутске разбираются в обстоятельствах уголовного дела о пытках в кабинете управления полиции.  Там среди бела дня трое оперативников избивали свидетеля, которого впоследствии нашли мертвым в реке.

И это не единственное убийство, которое сопровождает эту историю, а она уже покинула пределы страны. И за исходом событий внимательно следят наши западные партнеры.

Как в Иркутске пропадают люди? Понесут ли полицейские наказание? А главное — были ли пытки? И как в этом деле оказалась замешена ООН?

Эта запись камер наблюдения наделала много шума в Иркутске осенью 2016 года. Шутка ли? В центре города, в здании управления МВД, прямо в кабинете оперативников особо тяжкого отдела, избивают и пытают свидетеля. Так говорили тогда. Поводом для возмущения общественности стала эта запись.

На ней свидетель по делу об убийстве приходит в отдел вместе с оперативником, а покидает кабинет, хромая и держась за голову и живот. На записи видно, как ему тяжело идти, он держится за стены. На тот момент снятые врачами побои и эта запись стали основными уликами в деле.

Трех полицейских — начальника отдела Сергея Тарасова и двух оперативников Александра Кривошеина и Максима Кругового — на следующий день с позором уволили из органов. Начались допросы и выяснения причин.

Но сейчас предлагаю на время отложить эту видеозапись. Потому что началось все шестью месяцами ранее с не менее серьезного происшествия. Речь  идет о таинственном убийстве Эдуарда Жданова.

Его тело обнаружила в вагончике, где проживал молодой человек, его мать. На место прибыли сыщики, стали искать убийцу. Под подозрение попал собутыльник погибшего Антон Фролов. В этот вечер молодых людей видели вместе.

Это подтвердили родственники подозреваемого, его брат Сергей и сестра Марина. Также нашли отпечатки пальцев на посуде. Под тяжестью улик Фролов сознается в убийстве. На следственном эксперименте, подробно рассказывает, как убивал и куда выбросил нож.

Мотивом убийства называет бытовой конфликт на фоне личных отношений.

Сергей ТАРАСОВ, ЭКС-НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА по РАСКРЫТИЮ ОСОБО ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ УМВД г. ИРКУТСКА:

То, что Фролов виновен, у меня никаких сомнений не возникает. Я скажу это на сто процентов. Но я повлиять на это никак не могу. И доказать, что он убил, тоже сейчас не могу.

Сейчас оперативники вспоминают о событиях тех дней с досадой. Говорят, в деле стали происходить странные вещи.

Спустя полгода обвиняемый и его родственники, которые шли по уголовному делу свидетелями меняют свои показания. Они утверждают, что видели мужчин вместе не в этот, а совершенно другой день.

А сам Антон Фролов вовсе говорит, что не виновен. А чистосердечное признание из него выбили оперативники убойного отдела.

Максим КРУГОВОЙ, ЭКС-ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ОТДЕЛА по РАСКРЫТИЮ ОСОБО ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ УМВД г. ИРКУТСКА:

Заявлял о том, что мы на него оказывали давление и применяли тоже методы, он перечислял. Но, правда, и сам Антон Юрьевич признался. Сказал мне, что на его на это Жданова надоумила и ее адвокат. Он сказал: извините, я вас оклеветал и попросился к следователю.

В отдел для пояснений следователь приглашает свидетелей, которые изменили показания, — Марину Усимову и Сергея Струнчинского. Это видео из коридора управления МВД города Иркутска. По рассказам потерпевшего, пока его сестра Марина ждала его у дверей кабинета, внутри мужчину жестоко пытали. Он кричал и звал на помощь.

Но на кадрах видно, что девушка, ничего не заподозрив, спокойно покидает отдел полиции. Через пару часов Сергей Струнчинский выходит из кабинета, хромая и держась руками за голову. Домой его подвозит один из полицейских. Спустя четыре часа Сергей регистрирует побои в городском травм пункте. А уже утром оперативников привозят в отдел собственной безопасности.

Там Александра Кривошеина, Максима Круговова и Сергея Тарасова допрашивают самих. И теперь уже они идут подозреваемыми по делу о превышении полномочий. Они сознаются в содеянном.  Но, по их словам, делают это, чтобы отпустили и они смогли нанять себе адвокатов для защиты прав. А в дальнейшем отказаться от данных ранее показаний.

На следственном эксперименте Сергей подробно рассказывает об издевательствах средь бела дня в кабинете полиции. Следователь скрупулезно записывает показания потерпевшего. Подробности шокируют, весь день мужчину  пытали трое. Лили на голову кипяток, избивали резиновой дубинкой, прыгали на теле. Орудиями пыток были стул, пакеты для мусора и даже железная гиря.

В рассказе то появлялись, то исчезали наручники. Переигрывает, уверены подозреваемые.

Это результаты Московской комиссионной медицинской экспертизы, в которой и вовсе о следах от наручников ничего не сказано. Также нет там ничего о пакетах и о термических ожогах. Все, что медикам удалось зафиксировать: ушибы, синяки и перелом левой стопы. Обвиняемые в пытках оперативники считают дело сфабрикованным.

Александр КРИВОШЕИН, ЭКС-ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ОТДЕЛА по РАСКРЫТИЮ ОСОБО ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯ УМВД г. ИРКУТСКА:

Как нужно себя вести с манекеном, какую позу принять, и после этого  фотографировал. А следователь, опять же со слов сотрудников, прежде чем подсказать позу, сверял ее с каким-то документом. На наш взгляд, это заключение экспертизы.

Появляется разумный вопрос: зачем пытать не ключевого свидетеля? От показаний Сергея Струнчинского уголовное дело об убийстве не изменилось бы. Но адвокаты подсудимого так не считали. Ведь если оперативники так поступают со свидетелем, страшно представить что было с подозреваемым? Картина об оборотнях в погонах становилась еще страшнее.

Следующий вопрос, которые привлек мое внимание: почему спустя полгода все синхронно решили поменять показания? Ответ, мягко говоря, удивил. Аккумулировала ситуацию, как это ни странно, мать убитого Эдуарда Жданова.

Галина Жданова почему-то нанимает адвоката подозреваемому в убийстве сына и еще одного правозащитника для свидетелей Марины и Сергея. Женщина утверждает, что убийца другой ее родственник, Евгений Коновалов.  Эти полгода она искала доказательства.

И даже выгнала не согласных с ее мнением близких из семейной усадьбы.

Галина ЖДАНОВА, МАТЬ ПОГИБШЕГО ЭДУАРДА ЖДАНОВА:

Он почти полгода не менял свои показания? Нет, нет. Ну, он боялся туда идти. Дело то, конкретно фабриковали. Потом я ему адвоката так же наняла.

Марина УСИМОВА, СЕСТРА СЕРГЕЯ СТРУНЧИНСКОГО:

Она сама к нам пришла домой, изначально мы ее не знали. Я ее не видела ни разу. Она объяснила нам ситуацию, что это не он, не мог убить. Посмотрите на него, он боязливый, слабый, слабохарактерный.

Общее горе превращается в общую цель. Женщины решают любыми способами восстановить справедливость. И пойдут до конца. Тем более что если Антон не виновен — значит, убийца все еще ходит на свободе.

Марина УСИМОВА, СЕСТРА СЕРГЕЯ СТРУНЧИНСКОГО:

Надо нам было брата вытащить. Чтобы они не состряпали дело как попало. И чтобы они конкретно разобрались в том, что произошло в этом убийстве. А не так, что мы нашли виновного, вот он с ним сидел, бухал, отпечатки пальцев на стаканах есть. Все — значит, ты убил.

Мать убитого Эдуарда пишет жалобы о пытках и сфабрикованном деле в центральный аппарат МВД, следственный комитет Москвы, прокурору и даже столичным народным избранникам.

Линия защиты выстраивалась достаточно уверенная: садисты-оперативники и поддержка крупных политиков, но чашу весов Фемиды перевешивают и улики, и чистосердечное признание.

Антон ФРОЛОВ, ОБВИНЯЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ ЭДУАРДА ЖДАНОВА:

Если бы в чистосердечном признании было написано, что «убили топором», то ты бы показывал, как убивал топором? Да! Все исходило от чистосердечного признания.

В итоге в суде дело переквалифицировали,со статьи об умышленном убийстве на менее тяжкую — пределы допустимой самообороны, а время, проведенное в СИЗО, пошло в зачет отбывания срока наказания. Антона Фролова выпускают на свободу. Но он внезапно пропадает без вести уже как важный свидетель о пытках в отделе полиции.

Местные и даже федеральные журналисты бьют тревогу. Информационные ленты пестрят острыми заголовками о «полицейском беспределе в Иркутске». Адвокаты потерпевших настаивают на немедленном аресте полицейских. Но, как оказалось позднее, все это время Антон провел действительно в плену, только  у алкогольных напитков.

Ирония этой истории пропадает, когда во время всеобщей смены показаний тот, кого подозревает в убийстве сына Галина Жданова, в этом же дворе получает несколько ножевых. Мужчина чудом остался жив.

Евгения КОНОВАЛОВ, СВИДЕТЕЛЬ в ДЕЛЕ об  УБИЙСТВЕ ЭДУАРДА ЖДАНОВА:

В этой же ограде, двенадцать ножевых, мне все тело изрезали. Могу показать. Вот: сердце, легкие, под лопатку, сонная артерия. Даже полгода не прошло. Кто это делает? Может это она это заказала? Я откуда знаю?

А эта видеозапись из комнаты Сергея Струнчинского. На кадрах один из уволенных оперативников Сергей Тарасов о чем-то разговаривает с потерпевшими. Не исключено, что речь идет о денежной компенсации.

За ночь переговоры так и не пришли к чему-то конкретному. Но существует и следующая запись камеры, которую у себя в комнате установил пострадавший от пыток. И, судя по разговору, мужчина с кем-то советуется.

Он готов взять деньги, но не может определиться в цене.

Это последнее видео, на котором Сергей Струнчинский живой. Буквально через несколько дней мужчина будет похищен из своего дома. Это кадры видеонаблюдения с фасада соседнего здания. На них черный внедорожник. По версии следствия, в нем находятся люди, причастные к исчезновению. Позже Сергея найдут убитым в реке.

Известно, что перед смертью мужчину сильно избили, а потом задушили. И снова под подозрение попадают все те же оперативники убойного. Уж больно похож черный внедорожник на автомобиль родителей одного из полицейских. Машину изымают, подробно изучают, но это не она. Обвиняемые оперативники подозревают, что Сергея убрали, чтобы он не смог забрать заявление.

Богатейший розыскной опыт подсказывает им, что это провокация.

Максим КРУГОВОЙ:

У него снова телесные по СМЭ есть, различной степени давности: от двух недель до нескольких часов. То есть я делаю вывод о том, что он постоянно был в телесных повреждениях. Когда и где он их получал, нужно выяснять следствию.

Копнув глубже в этой, на первый взгляд, рядовой истории, принявшей необыкновенно широкий общественный резонанс, можно разглядеть еще одну интересную персону. Правозащитник Святослав Хроменков. Мужчина известен как ярый противник превышений полномочий и пыток подозреваемых и заключенных.

Как бывший судимый сейчас он стоит на защите прав пострадавших от полицейского беспредела. Есть информация даже о том, что его дело спонсируют некие зарубежные фонды. Платят за привлечения внимания к изъянам российского правосудия. Об этом не раз рассказывали столичные СМИ. Именно его на одном из митингов встретила Галина Жданова.

Как раз незадолго до того, как все в этой истории начали менять свои показания.

Галина ЖДАНОВА:

Мы с ними пересекались, был митинг. В году 15 или 16, на площади «Труд». Как раз против пыток, я туда случайно попала, созвонилась с организаторами и пришла на митинг.

Мы поинтересовались у правозащитника, не использует ли он это дело, как площадку для очередного пиара своей деятельности? Ведь на его адвокатском столе фигурируют не совсем заурядные случаи. Женщина, которая устроила драку в магазине с сотрудниками Росгваридии и выдумала беременность.

Заключенные, которые режут себе вены. И мы получили ответ. История о пытках в отделе полиции действительно покинула пределы страны. Святослав Хроменков является представителем защиты прав человека от Всемирной организации объединенных наций. И европейский спецдокладчик уже осведомлен.

Святослав ХРОМЕНКОВ, ЧЛЕН ДВИЖЕНИЯ «СИБИРЬ ПРОТИВ ПЫТОК»:

Я ему, конечно, сообщил: нами будет подготовлен доклад на следующее заседание ООН «Против пыток», которое состоится года через два, три, обо всех случаях, в том числе и этот, представим. Это же видно, там же есть видео. Совокупность доказательств подтверждает вину подсудимых вне зависимости от того, какие показания они сейчас дадут.

14 февраля обвиняемые оперативники услышат решение суда, в зале которого должны собраться все герои нашего репортажа.

Совсем забыл упомянуть о коллеге оперативников, которые подтвердил жестокие пытки свидетеля в кабинете полиции. Вот он, на кадрах разговаривает с кем-то по телефону.

И появляется очередной вопрос: почему блюститель закона не остановил своих товарищей и не сообщил руководству?

Очевидно, что если убрать из этой истории ужасающее слово «пытки», становится ясно, что абсолютно все герои этого материала имеют свою корыстную выгоду.

Сестра пыталась вытащить брата из тюрьмы, мать погибшего наказать виновных, оперативники, даже если перестарались, выполняли свою работу и были часть одного большого механизма правосудия, погибший свидетель хотел отомстить за нанесенное оскорбление и, возможно, заработать денег, а правозащитник делал пиар на этом деле. Своеобразная игра с законом, печальным итогом которой стали загубленные человеческие жизни и судьбы.

Источник: http://aisttv.ru/tech-news/pytki-v-policii/

Юридический спектр
Добавить комментарий