Существуют ли какие либо правила сложений наказания?

Сложение и зачет наказаний: порядок определения сроков, статьи УК РФ, правила

Существуют ли какие либо правила сложений наказания?

При совершении нескольких последовательных действий, отнесенных к преступным, при установлении необходимого корректирующего срока изоляции или иного наказания, должно быть учтено каждое совершенное деяние. Аналогичная ситуация складывается и при наличии нескольких составов преступных деяний, совершенных в процессе подготовки к злодеянию, бывшему изначальной целью злоумышленников.

Разные совершенные действия криминального свойства подлежат различным воздаяниям, зачастую отличающимся по характеру, как следствие возникает потребность их взаимного зачтения и сложения, причем обе процедуры имеют свои особенности и лимиты реализации. Итак, исчисление сроков назначенного наказания и зачет наказания в деле.

Сложение наказаний

Если при расследовании криминальной деятельности подсудимого гражданина, выявлено несколько противоправных эпизодов, каждый из которых подлежит воздаянию, то они рассматриваются в индивидуальном порядке.

Отдельные наказания для каждого допущенного нарушения правового поля не могут быть оглашены независимо друг от друга и подлежат консолидации, чтобы приговор выражался всего лишь в двух мерах – основной и дополнительной, иного законодательство не допускает.

Следствием является необходимость получения суммарного воздаяния для всех случаев, когда инкриминируется несколько фактов противозаконных действий, которое может быть получено в результате процессуального действия – сложения наказаний.

Понятие и особенности

Под сложением понимается такое допустимое увеличение наказания за наиболее тяжкий проступок уголовного свойства, которое не противоречит нормам гуманности и позволяет не только достичь коррекции личности преступника, но и воздать ему за причиненный ущерб.

 Рассматриваемые органом правосудия неправомерные свершения подсудимого могут иметь значительно различающие между собой степени тяжести последствий, в результате чего, для части эпизодов наказание может заключаться в обязательных работах или штрафе, а для одного, наиболее опасного и нанесшего значительный вред, в длительном интервале изоляции от социума.

Про порядок определения сроков наказаний при сложении наказаний рассказывает это видео:

Основные

Классификационными признаками деления способов сложения наказаний являются:

  • полнота суммирования индивидуальных мер коррекции;
  • равнозначность вмененных мер воздействия.

По доле дополнительного наказания сложение может быть:

  • исключающим прибавление, за счет поглощения одного воздаяния другим, более строгим;
  • допускающим частичное суммирование;
  • получаемым путем полного сложения полагающихся мер воздействия.

Исходя из сопоставимости вмененных воздействий, сложение наказаний подразделяется на:

  • слияние равнозначных мер коррекции, не требующих пересчета;
  • последовательное приведение мер воздействия к единой базе, обычно к сроку лишения свободы, и их суммирование.

Далее вы узнаете про частичное или полное сложение наказаний.

Особые

  • Частичное сложение наказаний подразумевает увеличение воздаяния, предусмотренного за наиболее тяжкое преступление из рассматриваемых в данном судебном процессе эпизодов, на срок изоляции, подразумевающийся для следующего по тяжести деяния.
  • Полное. В названии разновидности сложения воздаяний раскрывается его сущность, заключающаяся в последовательном суммировании всех определенных органом правосудия индивидуальных сроков.

Про правила сложения наказаний по совокупности преступлений по уК РФ читайте далее.

Правила сложения

Результат суммирования, вне зависимости от доли аддитивного воздаяния за проступок, не может составлять более 150% от наказания, регламентированного соответствующей статьей УК РФ за проступок, имевший наиболее тяжкие последствия. Пересчет применяемых мер воздействия осуществляется путем использования следующих коэффициентов для получения срока отчуждения от внешнего мира:

  • работы принудительного характера, воздействие в виде ареста или пребывание в дисциплинарном воинском подразделении имеют сопоставимую продолжительность;
  • период ограничения возможностей передвижения и других свобод, должен быть уменьшен вдвое;
  • интервал назначенный для работ исправительного свойства или наложения ограничений прав военнослужащих подлежит трехкратному редуцированию;
  • часы обязательных для исполнения работ подлежат уменьшению в восемь раз, для получения дней срока лишения свободы.

Допускается суммировать основное наказание и назначаемое в качестве аддитивной меры воздействия, а также складывать сроки по различным судебным решениям, если противоправное деяние по более позднему эпизоду было реализовано до того, как приговор по более раннему вступил в действие.

Зачет наказания

Заключение в условия изоляции субъекта, реализовавшего преступный замысел и преступившего границы дозволенного, зачастую осуществляется задолго до оглашения судьёй окончательного приговора, чтобы исключить возможность сокрытия преступника от наказания. Процесс свершения правосудия, может быть растянутым во времени на несколько месяцев, которые должны быть учтены в качестве воспринятого корректирующего воздействия и уменьшить оставшийся для отбытия срок лишения свободы.

Помимо этого, зачтение необходимо для способов наказания, не подлежащих пересчету в период отчуждения и сложению, так как основное наказание должно быть однообразным, чего не позволит достичь вменение и штрафа, и заключения в места изоляции от общества.

Более подробно о зачете наказаний рассказывает следующее видео:

Проблемы применения основных принципов сложения наказаний

Существуют ли какие либо правила сложений наказания?


В статье поднимаются проблемы основных принципов сложения наказаний, непрозрачности процедуры частичного сложения наказаний, предлагаются способы решения проблем при назначении наказания по совокупности преступлений путем их формализации, унификации и законодательного закрепления пропорциональности.

Ключевые слова: окончательное наказание, УК РФ, совокупность преступлений, частичное сложение, назначение наказания, судейское усмотрение.

Одной из актуальных теоретических проблем, имеющих практическое значение, является определение размера наказания при его назначении по совокупности преступлений. На основании ст.

69 УК РФ при совокупности преступлений для определения окончательного наказания применяется один из следующих способов (принципов) назначения наказания: поглощение менее строгого наказания более строгим, полное или частичное сложение наказаний [10].

Принцип поглощения одного наказания другим достаточно прост в применении, поскольку лишает суд необходимости различного рода расчетов — нет необходимости в арифметических вычислениях, соблюдать ограничения чтобы окончательное наказание не превышало более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Однако вызывает один, но достаточно серьезный вопрос по своей правовой природе с точки зрения справедливости, поскольку лицо, совершившее несколько преступлений, фактически несет ответственность лишь за одно из них.

На наш взгляд, данный принцип сложения наказаний утратил свою актуальность поскольку в настоящее время он вступает в противоречие с одной из задач правосудия — восстановление социальной справедливости.

Кроме того, неоднозначно воспринимается обществом. Тем более, действующий уголовный закон предусматривает ряд других положений, позволяющих при наличии к тому оснований назначить более мягкое наказание — ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч.

3 ст. 68 УК РФ и т. д. [1].

Учеными неоднократно предлагались различные варианты способов выбора принципа назначения наказания по совокупности [6, c. 334; см. так же 6, 7], но законодатель так и не пришел к единому мнению.

Из содержащихся в ст.

69 УК РФ правил наказания по совокупности преступлений сложно понять, какими дополнительными критериями должен руководствоваться суд при выборе конкретного правила назначения наказания.

Одним из критериев выбора принципа определения окончательного наказания является категория преступлений, входящих в совокупность. Принцип поглощения в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ может применяться, только если совокупность образуют преступления небольшой и средней тяжести, тогда как принцип полного сложения наказаний может применяться при совершении преступлений любой категории [10].

Согласно требованиям статей 307 и 308 УПК РФ в приговоре следует отражать мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбыванию.

Данные требования согласуются с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58.

Однако, в нарушение указанных положений, в приговорах судов часто отсутствует формулирование мотивов принятого судом решения: почему в конкретном случае суд выбирает тот или иной принцип назначения окончательного наказания [2].

Необходимо отметить, что наименьшее стремление к мотивированию судами назначенного наказания происходит как раз при частичном сложении, поскольку здесь усматривается более широкий диапазон использования судьями всего потенциала санкций отдельных статей с учетом возможных ограничительных положений и последующего потенциала чч. 2, 3 ст. 69 УК РФ.

Если суд обязан мотивировать вид наказания, неприменение смягчающих положений, определяемых от Общей части УК РФ и даже порой конкретизируя свое усмотрение, отвечает на предполагаемый вопрос общества — почему назначен минимальный срок наказания, то при назначении максимального срока или близкого к нему формулировки суда становятся менее конкретны. Особенно это заметно как раз при сложении наказаний. Причем «слагаемые», т. е. наказания за отдельные преступления более понятны, определены и мотивированы, а вот сложение частей этих «слагаемых», мягко говоря, не прозрачно.

Принцип полного сложения заключается в определении окончательного наказания путем суммирования наказаний, назначенных за каждое из входящих в совокупность преступлений. Для применения принципа полного сложения наказаний нет однозначного ответа, что понимать под максимальным пределом того или иного наказания при их полном сложении [10].

Вместе с тем, как показывает практика, при определении способа сложения наказаний, предпочтение отдается принципу частичного сложения назначенных наказаний. Объяснение этому можно найти в самом уголовном законе, в соответствии с которым правило частичного сложения наказаний может применяться при любой комбинации преступлений различной категории, а потому является универсальным.

Можно сказать, что недостаточность законодательной дифференциации при выборе правила назначения окончательного наказания по совокупности преступлений является предметом перманентной научной дискуссии. В сущности, можно сказать, что высказанное еще в 1972 г. М. И.

Ковалевым мнение, о том, что «принципы назначения наказания, сформулированные в законе, представляют собой лишь общие критерии и нуждаются в существенной конкретизации» [5, c. 53] остается актуальным и по сей день. Аналогичного мнения придерживается А. С. Горелик (1975 г.

) говоря, что «формальные правила определения размера наказания не дают ответа на вопрос о том, в каких случаях целесообразнее прибегать к поглощению, а в каких — к полному либо частичному сложению» [4, c. 41].

А. Н. Тарбагаев охарактеризовал сложившуюся ситуацию следующим образом: «принимая действующий УК РФ, законодатель постарался максимально формализовать процесс назначения наказания, ограничивая возможность произвольного применения закона (например, ст. 62, 65, 66, 68 УК РФ).

Однако такой важный вопрос, как избрание конкретного правила назначения наказания по совокупности преступлений (ч. 2 ст. 69 УК РФ), оказался полностью во власти субъективного усмотрения конкретного судьи, выносящего приговор.

Это замечание полностью относится также и к выбору правила полного или частичного сложения наказаний» [9, c. 70].

Поскольку в практике судов все же остается самым распространенным принцип частичного сложения наказаний, считаем необходимым остановиться на проблемах применения именно этого правила, поскольку при всей его востребованности все же остается ряд не выясненных вопросов по его применению.

В литературе высказывается мнение что кроме прочего существует правовая неопределенность относительно того, что происходит с той частью назначенного за отдельное преступление наказания, которая не вошла в окончательное наказание по совокупности преступлений.

Но на наш взгляд здесь никакой неопределенности нет, поскольку частичное сложение выступает в роли так сказать «поощрительной», «либеральной» меры и по своей правовой природе подразумевает, что, исходя из фактических обстоятельств дела, суд приходит к убеждению о необходимости сложения наказаний именно частично, а не полностью.

Таким образом, та часть наказания, которая не вошла в окончательное наказание, является как бы «снисхождением» государства в рамках его либеральной политики.

Кроме того, трудности в применении частичного сложения назначенных наказаний выражаются прежде всего в различном понимании термина «частичное сложение», в уголовном законе отсутствует правовое понятие частичного сложения назначенных наказаний, нет определенного законом порядка, алгоритма частичного сложения наказаний, назначенных за отдельные преступления, входящие в совокупность. Буквальное значение словосочетания «частичное сложение наказаний» прямо указывает на то, что при определении окончательного наказания по совокупности должны быть сложены определенные части наказаний, назначенных за каждое преступление, входящее в совокупность. Осужденному, потерпевшему и другим участникам процесса из провозглашенного судом приговора не всегда ясно, как и в каком размере при определении окончательного наказания по совокупности учтены наказания за отдельные преступления и учтены ли эти наказания вообще.

Однако данная норма закона остается не понятной и не прозрачной не только для простого обывателя, не наделенного специальными познаниями в области права. Сложности в применении данной нормы нередко возникают и у самого правоприменителя, а именно у суда.

Так, например, судья Притобольного районного суда Курганской области, рассмотрев уголовное дело по обвинению Н. в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначил за каждое преступление наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы. При назначении окончательного наказания применил положения ч. 3 ст.

69 УК РФ, назначив по совокупности преступлений наказание в виде 4 лет лишения свободы. Однако судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда пришла к выводу, что совокупное наказание, близкое по своему размеру к их полному сложению, является слишком суровым.

В связи с чем изменила приговор по основанию неправильного применения уголовного закона и смягчила наказание до 2 лет лишения свободы.

В данном случае реакция суда второй инстанции является справедливым ограничением судейского немотивированного усмотрения при назначении наказания по правилам ст. 69 УК РФ и вместе с тем сигналом для судов первой инстанции о необходимости отражения своей позиции не только на уровне убеждения и эмоций, но прежде всего исходя из личного правосознания.

Возникают сложности и при исполнении наказания в случае декриминализации отдельных преступлений или смягчения наказаний, назначенных за отдельные преступления, входящие в совокупность. В этом случае сложно определить, на какой срок подлежит сокращению окончательное наказание, так как вошедшие в него части наказаний за отдельные преступления в приговоре не определены.

Мы полагаем, что для сокращения числа судейских ошибок, для того что бы судебные приговоры стали более понятны обществу необходим более унифицированный принцип частичного сложения наказаний путем выделения определенных пропорций и внесения соответствующих изменений в ст. 69 УК РФ о пропорциональном сложении наказаний, вошедших в совокупность.

А. С. Горелик справедливо указывал, что «необходимо соблюдать «золотую середину — устанавливать определенные рамки санкций и правила их применения, а в их пределах предоставлять возможность судам избирать конкретные варианты.

В принципе вопрос так и решен в действующем законодательстве, но его недостаток заключается в том, что в нем отсутствуют сколько-нибудь определенные критерии избрания наказаний в пределах санкции и соответствующие им законодательные рекомендации» [3, c. 34].

Понятие и содержание частичного сложения наказаний в научной литературе понимается по-разному.

По нашему мнению, частичным сложение наказаний будет и в том случае если к более строгому наказанию присоединяются полностью не все другие, а только некоторые из них. Например, при назначении за одно из преступлений вошедшего в совокупность дополнительного наказания, не включать его в окончательное совокупное наказание.

С формализацией в законе правил учета различных обстоятельств дела при назначении наказания связываются ожидания прозрачности процедуры назначения наказания и единообразия судебной практики, стремления к однотипному восприятию субъектов уголовной ответственности.

Четкие правила способны повысить качество судебной практики, сделать понятным выбор наказания, и в силу этого формировать доверие общества к судебным решениям и к суду в целом.

Кроме того, ясность процесса принятия судебного решения, доступность для осознания этапов оценки и учета судьей всех обстоятельств дела при назначении наказания дают основание рассматривать формализацию правил в качестве необходимого средства предупреждения судебных ошибок и противодействия судебному произволу.

А пока на помощь правоприменителю приходит такое правомочие суда как «судейское усмотрение», которое призвано обеспечить индивидуальный подход к каждому конкретному уголовному делу и вынесение приговора, исходя из конкретных фактических обстоятельств дела, личности подсудимого и других факторов.

Ибо судейское усмотрение — это не абсолютное безусловное мнение суда, а именно выбор, находящийся в рамках определенных границ. В подтверждение нашего мнения хочется привести слова профессора Е. В. Васьковского о том, что «процессуальные права суда являются вместе с тем и его обязанностями.

Суд не только вправе совершать известные действия при наличии указанных в законе условий, но и обязан к этому». Однако и оно должно быть ограничено четкими формально определенными границами.

Литература:

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. — № 25, ст. 2954 (в ред. Федерального закона от 29 июля 2018 г. № 229-ФЗ).

Источник: https://moluch.ru/archive/226/52877/

Два плюс два не всегда четыре | ОВД-Инфо

Существуют ли какие либо правила сложений наказания?

Срок лишения свободы, к которому фактически приговаривают обвиняемого, во многих случаях, оказывается существенно меньше суммы сроков по каждой статье. Так, недавно осужденная, а затем помилованная украинская летчица Надежда Савченко по обвинению в убийстве получила 18 лет, по обвинению в покушении на убийство — 10 лет, а итоговый срок составил 22 года.

Кинорежиссер Олег Сенцов, обвиненный в терроризме в Крыму, получил 15 лет по статье об организации террористического сообщества, 10 и 11 лет — по двум эпизодам, расцененным как совершение террористических актов, семь лет — по обвинению в приготовлении к совершению терактов и пять — за незаконное хранении оружия и боеприпасов, то есть, в общей сложности, 48 лет лишения свободы.

В результате же суд приговорил его к 20 годам.

Тем не менее иногда итоговый срок складывается непосредственно из сроков за отдельные статьи. К примеру, десять лет участнику Майдана Андрею Коломийцу были составлены из шести лет по обвинению в покушении на убийство сотрудников «Беркута» и четырех — по статье о незаконном хранении наркотиков.

Вынесение обвинительного приговора в случае, когда имеет место так называемая «совокупность преступлений», регулируется статьей 69 УК. В ней сказано, в частности, что если все преступления, за которые судят человека, небольшой тяжести (то есть максимальное наказание составляет три года лишения свободы) или средней (пять лет), то менее строгое из наказаний может поглощаться более строгим.

Частичное или полное сложение наказаний тоже возможно — главное, чтобы итоговый срок не оказался более чем в полтора раза больше, чем максимальный срок за наиболее тяжкое из вмененных преступлений. То есть если максимальный срок по более тяжкой из статей составляет пять лет, то общий срок должен быть не больше семи с половиной лет.

Предположим, по одной статье, небольшой тяжести, решено лишить подсудимого свободы на три года, а по другой, средней тяжести, — на четыре. В случае поглощения наказания суд отправит его в колонию на четыре года. В случае сложения наказаний срок будет составлять от четырех лет и одного месяца до суммарных семи лет.

Если же по одной статье было решено дать четыре года, а по другой пять, то наказание составит от пяти до семи с половиной лет лишения свободы.

Все те же варианты возможны и в том случае, когда человека обвиняют в приготовлении или покушении на тяжкое или особо тяжкое преступление.

Если же хотя бы одно из преступлений является тяжким (то есть максимальное наказание составляет десять лет лишения свободы) или особо тяжким (более десяти лет), то поглощение меньшего срока большим уже невозможно.

Частичное или полное сложение наказаний по более суровым статьям происходит точно так же, как и по менее суровым: итоговый срок не должен более чем в полтора раза превышать максимальный срок по наиболее тяжкой статье.

Юристы считают, что метод полного сложения имеет смысл применять в случае, если преступления близки по характеру и степени общественной опасности.

Видно, что в случае с частичным сложением (которое применяется довольно часто) разброс сроков возможен довольно большой, и от чего зависит окончательное решение судьи, со стороны не очень понятно — в приговоре причины выбора того или варианта сложения не разъясняются.

Достаточно вспомнить приговоры восьми обвиняемым по «Болотному делу» в феврале 2014 года.

Судья Наталия Никишина посчитала, что за участие в массовых беспорядках, якобы имевших место на Болотной площади 6 мая 2012 года, Денису Луцкевичу, Алексею Полиховичу и Степану Зимину надо дать три года, а за применение насилия к представителям власти, которое они якобы совершили, первому дать год, второму — год и три месяца, а третьему — год и четыре месяца. Несмотря на это, в результате путем частичного сложения все трое получили равные сроки — по три с половиной года колонии.

Слева направо: Денис Луцкевич, Алексей Полихович и Степан Зимин. Все они получили по три с половиной года несмотря на разницу в сроках по отдельным статьям. Александр Барошин

По словам адвоката Сергея Панченко, представлявшего интересы Зимина, назначение того или иного итогового срока определяется прежде всего усмотрением судьи, а также личностью подсудимого и обстоятельствами дела.

«Есть регулирование в УК, но оно очень приблизительное. Написано, насколько может быть превышена санкция максимальной статьи, остальное, как говорится, на глаз», — прокомментировал адвокат сложившуюся практику.

Уместно напомнить, впрочем, что этот принцип работает и для вынесения приговора по одной статье: кодекс лишь задает верхнюю планку, после чего судья, принимая решение, должен руководствоваться тем, что было изложено в материалах дела и звучало в ходе процесса, в том числе наличием смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые могут повлиять на сокращение или увеличение срока. Судья должен учитывать, в частности, состояние здоровья подсудимого, наличие у него маленьких детей, впервые он совершил преступление или нет, какую роль он играл в совершении преступления, действовал ли самостоятельно или по принуждению, признал ли вину, способствовал ли раскрытию преступления и так далее. Кодекс в данном случае устанавливает верхнюю планку наказания: так, согласно статье 62 УК при наличии смягчающих обстоятельств окончательный срок должен быть не больше двух третей от максимального по соответствующей статье. Если обвиняемый написал явку с повинной, заключил соглашение со следствием, способствовал раскрытию преступления и при этом в деле нет отягчающих его вину обстоятельств, он может получить не больше половины максимального срока. В случае, если возможным наказанием является пожизненное заключение, обвиняемого, заключившего соглашение, к такому наказанию не приговорят, ему могут назначить не больше двух третей максимального срока по соответствующей статье, выраженного в числах. (Более подробно о практике вынесения приговоров в случае заключения соглашения можно узнать из публикации Кирилла Титаева и Михаила Позднякова для «Ведомостей».) Таким образом, с учетом всех этих факторов диапазон для установления окончательного срока сокращается.

В целом, картина с назначением наказаний в России, где судья высчитывает срок «на глаз» в рамках, выставленных кодексом, отличается, например, от ситуации в США, где есть так называемые sentencing guidelines — строгие правила вынесения приговоров для обвиняемых в преступлениях, за которые положено от полугода лишения свободы и выше, вплоть до пожизненного заключения. Срок заключения для таких преступлений в США высчитывается на основании сочетания двух факторов: категории преступления (по смыслу соответствующей степени тяжести в российском УК) и «криминальной истории», то есть, грубо говоря, количеством предыдущих судимостей.

В России ситуация осложняется тем, что в случае с некоторыми статьями отдельные сроки выносятся за каждый отдельный эпизод. По словам адвоката Панченко, например, если человека обвиняют в совершении тридцати краж, то по каждому из тридцати эпизодов ему могут дать по году — и затем вынести приговор по совокупности: три года.

В целом, как утверждает Панченко, опытный адвокат может и оценить, почему вынесен тот или иной окончательный приговор, и даже предугадать, какой он будет, «в пределах погрешности в 15–20 процентов» — но для каждого конкретного дела в отдельности, поскольку общего правила не существует.

«Нужны ли нам sentencing guidelines — большой вопрос», — рассуждает адвокат.

По его мнению, наличие жестких правил, определяющих степень наказания, не позволили бы судьям существенно снизить срок в тех случаях, когда «ситуация требует бережного отношения к подсудимому» — например, приговорить его к сроку ниже низшего уровня, определенного в законе, если на то нет жестких формальных оснований.

Административные дела

Иначе обстоит дело с лишением свободы по административным статьям. Кодекс об административных правонарушениях предписывает рассматривать каждое правонарушение отдельно. Как пояснила ОВД-Инфо адвокат Юлия Сычева, «с точки зрения права одно правонарушение к другому не имеет отношения».

Но возможны случаи так называемой идеальной совокупности, когда в одном материале имеются два состава правонарушения: например, человек, едучи на машине, сбил другого и покинул место аварии. Такие случаи описаны во второй части статьи 4.

4 КоАП — это называется «одно действие (бездействие), содержащее составы административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена двумя и более статьями (частями статей) настоящего Кодекса и рассмотрение дел о которых подведомственно одному и тому же судье, органу, должностному лицу». В этом случае наказание определяется более строгой из статей.

В 2013 году Пленум Верховного суда внес ряд изменений в собственное постановление 2005 года, касающееся решений по административным статьям.

В частности, там была упомянута ситуация, когда под административный арест отправляют человека, уже отбывающего административный арест по другому делу.

В этом случае ВС рекомендовал отсчитывать срок ареста одновременно с неотбытой частью другого ареста.

ОВД-Инфо известно немало случаев, когда на людей составляют сразу два протокола по «арестным» статьям — например, «организация мероприятия без подачи уведомления» (ч. 2 ст. 20.2 КоАП) и «неповиновение законному требованию сотрудника полиции» (ст. 19.3 КоАП).

Это «реальная совокупность», то есть каждое из таких правонарушений суд должен рассматривать по отдельности. Бывает, что суд рассматривает сразу только одно из этих двух дел, а рассмотрение второго откладывает на какой-нибудь другой день.

Нередки случаи, когда оба административных дела рассматриваются в один день, по одной статье человека отправляют под арест, по другой штрафуют. По словам адвоката Сычевой, «как правило, судьи не злобствуют в таких случаях».

Впрочем, в январе 2015 года Тверской суд дважды продемонстрировал явное отсутствие «бережного отношения» к задержанным.

16 января Марк Гальперин получил сразу два срока ареста, причем за разные акции, прошедшие с интервалом в несколько дней: восемь суток за «организацию без уведомления» одиночного пикета в память о редакции журнала «Charlie Hebdo» 10 января и тридцать — за «повторное нарушение порядка проведения мероприятия» (ч. 8 ст. 20.

2 КоАП), то есть присутствие на сходе в поддержку Алексея и Олега Навальных 15 января. При этом в спецприемнике, куда доставили Гальперина, разъяснили, что после отбытия первого срока он выйдет на свободу, после чего на следующий день должен вернуться обратно и отбыть следующий.

Позднее Московский городской суд сократил Гальперину второй срок на восемь суток. А 27 января Александр Шелковенков, задержанный на акции на Лубянке в поддержку Надежды Савченко, получил 15 суток за неповиновение и 30 суток за «повторное нарушение», то есть всего 45. Ему Мосгорсуд также сократил срок за «повторное», причем вдвое.

Марк Гальперин (слева) и Александр Шелковенков

К сожалению, в распоряжении ОВД-Инфо нет копий соответствующих постановлений суда, поэтому нет возможности утверждать, что суд действительно отправил Гальперина и Шелковенкова под арест на 38 и 45 суток соответственно.

Однако упомянутое выше разъяснение сотрудников спецприемника о необходимости отбывать сроки по очереди идет в разрез с законом. Комментируя эту коллизию, юрист Правозащитного центра «Мемориал» Татьяна Глушкова сослалась, в частности, на статью 32.

8 КоАП, в соответствии с которой постановление об административном аресте исполняется немедленно.

Если руководствоваться постановлением Пленума ВС, следует считать, что у Гальперина и Шелковенкова в случае вынесения второго решения об аресте первый арест уже шел, а значит, срок второго ареста нужно было высчитывать одновременно с первым. То есть в сумме и Гальперин, и Шелковенков должны были получить 30 суток, а по решению суда второй инстанции Гальперин — 22, а Шелковенков — 15 суток.

«Есть, правда, еще статья 31.

5 КоАП, в которой сказано: „При наличии обстоятельств, вследствие которых исполнение постановления о назначении административного наказания в виде административного ареста… невозможно в установленные сроки, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление, могут отсрочить исполнение постановления на срок до одного месяца“. При этом не указано, кто может ходатайствовать об отсрочке. Но если человек уже сидит под арестом, это не является невозможностью исполнения наказания в виде ареста, поэтому эта статья здесь применена быть не может», — разъясняет Глушкова. Она не исключает, что судьи, рассматривавшие дела Гальперина и Шелковенкова, могли в одном из постановлений специально указать, что срок административного ареста исчисляется с момента отбытия предыдущего ареста. Однако Глушкова при этом напоминает, что, согласно КоАП, срок административного ареста отсчитывается с момента задержания.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2016/07/01/dva-plyus-dva-ne-vsegda-chetyre

Юридический спектр
Добавить комментарий