Продолжение разговора

Продолжение разговора о

Продолжение разговора
?

Categories:

  • общество
  • семья
  • история
  • Cancel

Итак, как было сказано в предыдущем посте , то, что мы привыкли считать «традиционной семьей», на самом деле не только не имеет отношение к традиционной семье, как таковой. (Т.е.

, к существовавшему тысячелетия способу общежития, имеющему в своей основе семейное производство.) Более того, он имеет весьма малое отношение даже к той форме «нуклеарной семьи», которая возникла после перехода к индустриальному капитализму.

В том смысле, что, «воссоздаваясь» в 1970-1980 годах после длительного периода хиповских «шатаний» – с их принципом «свободной любви», наркотрипами и отсутствием постоянного места проживания – «неотрадиционая» семья оказалась скорее «срисована» с некоторой идеальной картины, нежели с действительно бытовавших когда-то отношений.

(Разумеется, понятно, что хиппи в 1960 годы составляли малую часть населения – однако именно их идеи господствовали среди молодежи.)

Это проявилось, скажем, в том плане, что в указанной форме взаимодействия изначально предполагался принцип «равенства супругов», тогда, как не только для традиционной, но и для «нуклеарной» семьи подобная вещь была просто невозможной.

В том смысле, что до указанного времени (1970-1980 годов) само собой разумеющимся было то, что в семье есть только один «хозяин» – муж. Вокруг которого и выстраивается семья. Этот принцип казался настолько нерушимым, что сохранился даже в «мире сахарных картинок» семейного бытия, создаваемых в США 1950 годов. Т.е.

, в мире, где, казалось бы, все пережитки патриархата оставались далеко в прошлом. (Американские женщины добились реального равноправия еще в 1920 годах.) Однако нет: несмотря на все декларации и законы, роль женщины в подобной семье все равно оставалась исключительно подчиненной.

Более того – эта роль так же, как и раньше, фактически сводилась к роли «добровольной прислуги», без которой указанная «карамельная культура», с ее просторными домами и многочисленными детьми была бы просто невозможно. (По той простой причине, что на поддержание подобного хозяйства уходило много сил, а иметь «настоящую» прислугу в условиях послевоенного экономического подъема было крайне дорого.)

Впоследствии, кстати, именно указанное положение стало одним из оснований отрицания «семейных ценностей» – особенно со стороны девушек, прекрасно видевших положение своих матерей в «золотых клетках» семейного счастья. И именно поэтому относительно легко принимавших идеи «свободной любви» – несмотря на то, что для женской части населения они были гораздо менее выгодные, нежели дл мужской. Впрочем, говорить об истоках того отрицания «классических отношений», что возникло в 1960 годы, надо отдельно. Тут же можно сказать только о том, что, воссоздавая концепцию «семейного гнезда» после более, чем десяти лет ее стагнации, указанную модель женского подчинения все же убрали. (Именно поэтому современную семью нельзя напрямую сводить к семье «классической», пускай и нуклеарной.) И хотя определенные элементы иерархии в данный конструкт все равно проникли – по той простой причине, что полностью игнорировать определяющий принцип было все равно невозможно – но их уровень изначально был крайне низок. (Именно поэтому, кстати, по отношению к «европейским семьям» невозможно использовать классические феминистские конструкты «угнетения», т.к., они создавались для совершенно иной ситуации.)

Кстати, касается это не только женщин, но и детей – наказание которых в «прошлую эпоху» было более, чем нормальным процессом. Точнее сказать – физические наказания, в смысле, банальное битье. Ремнем, розгами, или иными подручными (и специальными) предметами.

Нет, конечно, возмущаться данным методом начали еще в позапрошлом веке, но вплоть до 1960 годов это возмущение мало на что влияло. Причем, не только по отношению к семье. Скажем, в немецких школах розги окончательно отменили только в 1983 году, а канадских – в 2004.

Правда, стоит понимать, что речь тут идет об единичных эксцессах – поскольку массовый отказ от побоев пришелся на 1960-1970 годы, и уже в конце последнего десятилетия данное явление сошло на нет.

Тем не менее, выглядит указанный факт весьма забавно на фоне современного отношения к подобной проблеме – когда недопустимым выглядит не только битье, но и малейшее давление на ребенка. (Забавно в том смысле, что показывает полную абсурдность т.н. понятия «менталитета», как некоей устойчивой системы представлений.)

Впрочем, вернемся к проблеме «нового издания» семьи, произошедшего на рубеже 1970-1980 годов и ее существования в современном мире. (Отмечу сразу, что речь тут идет скорее о Западе, поскольку в СССР были несколько другие процессы, хотя и достаточно похожие.

) И еще раз отметим, что ее развитие прекрасно продемонстрировало две фундаментальные вещи (полностью игнорируемые современным общественным сознанием). Состоящие в том, что, во-первых, семья есть категория экономическая, сводящаяся, прежде всего, к владению общим имуществом.

(На самом деле это полностью обесценивает всех современных «семейных психологов», кои указанный момент не рассматривают более, чем полностью.) И, во-вторых, что складывающаяся вокруг указанной задачи (совместного владения) система отношений может быть достаточно произвольной. Что видно при сравнении традиционной семьи (т.е.

, семьи, возникающей вокруг семейного производства), «квазипатриархальной» семьи капиталистического периода, существовавшей до 1950 годов (включительно), и описанной выше «эгалитарной семьи».То есть – никакой «природной» (или еще какой-то внешней по отношению к системе общественного производства) сущности в семейных отношениях нет и быть не может.

Есть только адаптация людей к существующему типу экономики – и ничего более. (По крайней мере, в первом приближении дело обстоит так – а рассматривать вторичные факторы при полном игнорировании первичного, разумеется, невозможно.) Поэтому не стоит удивляться тому, что «вновь созданная» эгалитарная семья оказалась системой, более, чем непрочной.

В том смысле, что уже в 1990 годах она начала испытывать серьезные трудности, а в 2000 оказалась в крайне опасном кризисе. (Который продолжается по сей день.) Причины этого были более, чем банальны – в таком же кризисе оказывается созданная «правым поворотом» постсоциалистическая экономика.

Та самая, что в 1980 сулила своим адептам «золотые горы» (и даже что-то дала) – однако уже в конце 1990 годов попала в жестокий кризис. Причем, выйти из него, по существу, так и не получилось – и «крах доткомов» 2001, и «финансовый кризис» 2008, и его новая надвигающаяся редакция, по существу, являются звеньями одной цепи.

(Состоящей в потрясающей неспособности современного мира к сколь либо разумной системе общественного производства.)Итогом этого выступило то, что, едва лишь став «общественной нормой», семья начала вновь распадаться.

Распадаться по причине разрушение той самой основы, на которой, по сути, и держится «новая семья» – впрочем, так же, как держались и старые ее «варианты»: совместного имущества. В том смысле, что современный мир с его «кипением экономики» совершенно не предполагает возможность стабильного существования пресловутого «родового гнезда».

Именно это, а не «работа ЗОГа или рептилоидов», не «современная масс-культура» и уж тем более, не «развитая система социального обеспечения» стала основанием «семейного кризиса». Т.е., этот процесс является изначально «правым» -т.е., прямо вытекающем из случившегося в 1980 годах «правого поворота».

Впрочем, так же, и в «прошлую итерацию» (о которой было написано в прошлом же посте) – благодаря чему уже во второй половине XIX столетия началось разрушение уже нуклеарной, «квазипатриархальной» семьи, как массового явления, а в начале прошлого века это охватило даже «буржуазные» (т.е., хозяйские) семьи.

А значит, разрушение при «развитом капитализме» семейных отношений – со всеми вытекающими из него последствиями – есть совершенно нормальное состояние вещей. Так же, как и «пролетаризация населения», из которой это самое разрушение вытекает.

И лишь созданные благодаря «советизации» мира стабильные условия для развития частного предпринимательства – да, именно так, как бы не абсурдно это прозвучало – а так же существования частной собственности позволяют (а точнее, позволили в 1970-1980 годах) вновь вернуться к данной теме.

Так что для молодежи нынешнего времени – так же, как и в позапрошлом, а так же первой половине прошлого столетия – чем дальше, тем меньше становится оснований для вступления в брак. Рациональных оснований, разумеется – поскольку иррациональные (скажем, религиозные или «патриотические») можно легко придумать.

Но суть от этого не изменится – в настоящее время семейный человек не только зачастую не получает преимущества (как это было до того), а только теряет. Например, в плане «социальной» или «горизонтальной» мобильности, состоящей в возможности переезда из города в город и из страны в страну.

Или, например, в виде возможности снимать несколькими людьми одну комнату (тот самый «угол», который так «любили» дореволюционные рабочие). И да – забавно, но жить с женой «за ширмой» наши современники так и не научились, несмотря на всю пропаганды «свободного секса» и тому подобные вещи. (А вот их предки вполне могли совокупляться в одной комнате с другими парами.

Причем, будучи убежденными сторонниками традиционных религий – что, опять-таки, показывает всю условность «надстроечных особенностей».) Разумеется, подобное положение находится в полном соответствии с процессом вновь начавшейся «пролетаризации» наемных работников –т.е., их нового превращения в «полноценных» пролетариев, в идеале полностью лишенных собственности, как таковой.

(В то время, как «советизированный мир» в конце своего существования позволил им жить, в некоторой степени, жизнью буржуа.) Кстати, забавно, но это еще не конец – в том смысле, что нынешний приоритет на съем жилья и использование «шеринга» вполне может пойти дальше. В том смысле, что приведет к появлению общества с полной регламентацией жизни низов –того самого «тоталитаризма», а точнее, суперимпериализма. Причем, совершенно добровольно, а так же – полностью в свете самых передовых устремлений к «активности и инициативности». Впрочем, есть надежда, что и в этом случае до указанного не дойдет – Суперкризис случится ранее. Тем не менее, в любом случае, падение «собственнических настроений» позднесоветских поколений, а равно и ориентация их на «личную жизнь» (под которой в значительной мере подразумевается именно семья) оказывается неизбежным. (Под «позднесоветскими поколениями» тут, разумеется, стоит подразумевать всех жителей развитых стран, а не только бывшего СССР.) Но об этом, а равно и о том, что отсюда вытекает и как будет развиваться человеческая история после того, как указанный «зигзаг» будет пройден, надо говорить уже отдельно…
мужчина и женщина, образ жизни, общество, постсоветизм, смена эпох, социодинамика

Источник: https://anlazz.livejournal.com/453313.html

Шевчук и Путин: продолжение разговора

Продолжение разговора
Про “Дом надежды на горе” знает теперь сам Владимир Путин. О благотворительном центре помощи алкоголикам и наркоманам перед премьером хлопотал Юрий Шевчук, музыкант. Корреспонденты Радио Свобода решили поехать в “Дом надежды”, чтобы увидеть все своими глазами.

Письмо о том, что питерские чиновники душат “Дом надежды” налогами, лидер ДДТ передал Путину на теперь уже знаменитой встрече в Михайловском театре в Петербурге в конце мая. Премьер сказал “спасибо, я посмотрю” и накрыл папку Шевчука лежащим рядом листом бумаги.


Никаких поручений по заданным Шевчуком вопросам Путин так и не сделал. Об этом сообщил его пресс-секретарь Дмитрий Песков. На память у музыканта осталась лишь телеграмма от премьера с благодарностью за содержательную дискуссию. Между тем Юрий Шевчук заботится о “Доме надежды” со дня его основания – более десяти лет. Регулярно дает благотворительные концерты.История Дома надежды началась с визита в горбачевскую Россию американского табачного короля Луи Бэнтла. Сам в прошлом алкоголик, Бэнтл был поражен, увидев, как пьют русские, и подумал, что этой стране нужна помощь. Начать решил с деятелей культуры. По приглашению Лу Бэнтла в США на лечение от алкоголизма отправились члены группы “ДДТ”, “Санкт-Петербург”, арт-группа “Митьки”, а также священники и врачи. Но этого меценату показалось мало, и в 1997 году в деревне Перекюля неподалеку от Вороньей горы под Петербургом появился “Дом надежды”. Бэнтл решил, что программа “12 шагов Анонимных Алкоголиков” приживется на российской почве. Ее главный принцип – алкоголики помогают друг другу. Бесплатно. Первые пациенты спали в одежде, недостроенный дом отапливался “буржуйкой”. Сейчас здесь два отдельных корпуса – мужской и женский. На вид это обычный санаторий, и только кабинет ночной консультации напоминает – сюда пришли люди с серьезными проблемами. А если становится невмоготу, то можно покричать – за баней или в подвале, или снять напряжение на турнике…Пациенты – тридцать человек – говорят, что у них нет ни минуты свободного времени. За месяц им нужно пройти долгий путь – начать с того, чтобы признать себя алкоголиком, а закончить тем, чтобы помочь выбраться из беды не только себе, но и окружающим. Почти весь персонал Дома надежды – сами бывшие пациенты. И – никаких медикаментов.Алкоголизм – болезнь неизлечимая: “можно только не пить один день, а потом еще один, и еще”, – говорят здесь. Даже те, кто не пьет 10, 20 и даже 30 лет, называют себя “выздоравливающие алкоголики”. За 13 лет через “Дом надежды” прошли 4 тысячи человек. 40 процентов алкоголя больше не употребляют. Для специалистов это результат колосальный.

Трудотерапия здесь не практикуется. Если не считать того, что, пока в деревне не было водопровода, пациенты в жару и в холод ходили на родник.

В 2002 году власти решили, что “Дом Надежды” не соответствует санитарным нормам, и обязали провести водопровод в Перекюлю, заодно обводнив еще три соседние деревни. Это обошлось Луи Бэнтлу еще в 140 тысяч долларов.

Но чем больше денег тратил выздоравливающий американский алкоголик-миллиардер, тем сильнее росло недоверие у российских чиновников, рассказывает директор “Дома надежды на горе” Светлана Мосеева:

– Нам задавали вопрос: “На что вы существуете?”. И, когда мы отвечали, что у нас американский спонсор, возникало соответствующее отношение… Пожарные инспекторы признавали, что условия безопасности у нас лучше, чем в больнице, но при этом заявляли: “Больницу мы закрыть не можем, а вас – можем”. Только в последние годы, особенно после того, как президент заявил о том, что алкоголизм – национальная проблема, наметились вроде бы какие-то сдвиги. Но и то это бывает только тогда, когда сам чиновник как-то сталкивался с этой бедой – например, кто-то из родственников болен.

Главный “митек” России и одновременно председатель попечительского совета “Дома надежды” Дмитрий Шагин предполагает: местные власти просто не верят, что центр некоммерческий.

Шагин рассказывает легенду: несколько лет назад сюда приехали мафиози – требовать плату за “крышу”. Однако, проверив бухгалтерию, неизвестные подарили десять тысяч долларов и уехали, пообещав присылать на лечение своих.

Чиновники, похоже, пониманием задач центра пока не прониклись, говорит Дмитрий Шагин:

– Безумный чиновничий мир… Они меряют все только на деньги. Для них непонятно, как это можно бесплатно кому-то помогать и не наживаться на этом. Как нам сказали, “вы с самого начала все неправильно сделали”. Путин не дал никаких поручений после беседы с Юрием Шевчуком. Может, чиновники вообще восприняли это как сигнал, чтобы закрыть центр? Вот сейчас там нет воды…

Диагноз Юрия Шевчука еще более беспощаден:

– Местные узколобые бюрократы считают теперь себя хозяевами на нашей земле. Они главные патриоты, потому что они любят президента. Плакатно, лицемерно. Эти люди очень любят любить Россию. То есть, как говорил бывший президент, дербанить ее. Конечно, наша бюрократия – это зло. Россия сейчас поделена на нормальных людей и не очень нормальных. Но дураков больше, как и везде…В этом году Луи Бэнтл впервые не прислал денег. Меценату уже за восемьдесят, и он тяжело болен. Выживать помогают разовые пожертвования. Этим летом в столовой были популярны макароны по-флотски: один из бывших пациентов прислал машину тушенки. Пять лет назад директору Дома удалось пробудить совесть у хозяев пивоваренной компании “Балтика”: их ежегодная помощь составляет 1/6 часть скромного бюджета реабилитационного центра. Производители крепкого алкоголя только посмеялись в ответ на просьбу о такой помощи.

– Собирать пожертвования для помощи алкоголикам очень непросто, – говорит Светлана Мосеева. – Считатется, что больным детям помогать благороднее. К алкоголикам относятся очень предвзято.

Алкоголик – это ярлык. Кроме этого, нет нормального закона о благотворительности. Благотворители движимы только собственными духовными принципами.

Потому что благотворитель не имеет никаких льгот, он выплачивает пожертвования из прибыли.

Последние полтора года из-под “Дома надежды” в буквальном смысле выбивали почву: вместо ежегодных 400 рублей земельного налога центру выставили требование уплатить более полумиллиона рублей – земли внесли в коммерческий реестр. Деньги искали в течение полутора лет.

Неизвестно, связано ли это со встречей в Михайловском театре, но в конце июня благотворитель был найден. Он пожелал остаться неизвестным. А размер налога вновь пересмотрели: на следующий год “Дому надежды” предстоит выплатить около 15 тысяч рублей.Зато этим летом в Перекюле снова не работал водопровод.

Переговоры с водоканалом Петербурга и области привели к тому, что чинить его обязали “Дом надежды” на собственные средства. Пока их не нашли, обитатели Дома снова ходили на родник. Свет здесь гаснет часто, во время грозы – практически всегда. Занятия останавливаются, а пообедать можно и в темноте…

Весной 2001 года сюда приезжал легендарный музыкант Эрик Клэптон. Посадил деревце, а вскоре перечислил центру круглую сумму. Часто именно примеры выздоравливающих алкоголиков из числа музыкантов и других известных людей убеждают пациентов начать лечение.

Когда мы робко намекнули Дмитрию Шагину, что не было бы водки – не было бы и “митьков”, он резонно заметил: если б “митьки” не бросили пить, их бы сегодня точно не было:

– Последнее, что я выпивал – спирт “Рояль”. В каждом ларьке, помните, продавалась очень красивая литровая бутылка с гербами. Разбавляете – получаете пять бутылок водки. То, что выпивали “митьки” ежедневно – это смертельная доза. Чудом остались живы.

Мода изменилась, теперь модно быть трезвым рок-музыкантом – уверяет бывший ударник группы “ДДТ” Евгений Белозеров, тоже член попечительского совета Дома:

– Я в 90-м году в Лос-Анджелесе обнаружил такую вещь. Если я подойду на улице к людям и попрошу прикурить, и мне дадут прикурить – то это не американцы. Потому что модно не курить, модно не бухать, модно не торчать. Это уже не Америка 60-х. А у нас ситуация абсолюно другая. Дайте бухло, сигареты, наркотики, и страны не будет…

“Дом надежды” предоставляет его обитателям редкую по нашим временам возможность. Одни могут рассчитывать на сочувствие, другие имеют шанс его проявить. Юрий Шевчук считает, что это очень важная вещь:

– Это – фрагмент становления гражданского общества в нашей горячо любимой матушке-России. Когда частные лица пытаются делать друг другу что-то доброе. Спасать друг друга, потому что больше некому…

Создать подобные учреждения в России пытались многие его выпускники. Не получилось ни у кого. То ли сложно собирать пожертвования, то ли бюрократия не позволяет. Поэтому сюда едут со всей России. Иные на последние деньги. Опыт хорошо бы распространить, но когда это произойдет, неизвестно, говорит Светлана Мосеева:

– Алкоголику свойственно отрицать проблему, пока он не дошел до дна. Иногда я с ужасом думаю, до какого дна должна дойти Россия? Если еще несколько лет назад наш среднестатистический пациент был 40-летним “довлатовским” алкоголиком, то сейчас к нам идет очень много молодых людей. Некоторые ждут своего 18-летия, потому что младше этого возраста мы не берем. Спрашивается, с какого же возраста ребенок начал пить?***Согласно официальной статистике, в 2009 году в наркологические службы России обратились 2 миллиона 163 тысячи алкоголиков. Каждой пятой была женщина. Не менее ста тысяч алкоголиков – подростки в возрасте от 15 до 17 лет. Чтобы получить реальное число, наркологи умножают данные на пять. Умерли от злоупотребления алкоголем, по разным оценкам, от полумиллиона до 700 тысяч человек.***

8 сентября стало известно, что тема земельного налога для “Дома надежды” продолжилась. Чиновники вновь требуют – 452 000 рублей – в качестве недоимки за 2009 год.

Источник: https://www.svoboda.org/a/2145388.html

Юридический спектр
Добавить комментарий