Как быть, если у осужденного сына нашли ВИЧ?

Почему ВИЧ-инфицированные отказываются от терапии?

Как быть, если у осужденного сына нашли ВИЧ?

43-летний Жандос (имя изменено. –​ Ред.) – отец двоих детей. О своем ВИЧ-позитивном статусе он узнал, когда попал в больницу с туберкулезом.

– Об этой болезни мне приходилось прежде слышать. Я был подавлен, когда врачи мне сообщили, что у меня ВИЧ. В первую очередь я подумал о жене и ребенке. Трехмесячный сын был на грудном вскармливании. Сразу же и у ребенка, и у жены взяли анализы. Мне было очень плохо, когда и у них обнаружили ВИЧ. Не хотелось жить, – рассказывает он.

Жандос – один из ВИЧ-инфицированных больных, который знает о необходимости принимать терапию, но не пьет лекарства. По его словам, эти препараты не вылечат от болезни. По словам его жены Гульбану (имя изменено. – Ред.), сейчас она и ее семилетний сын постоянно принимают выписанные врачом лекарства. Она верит, что препараты помогают.

– Чего только мы не натерпелись со своей семьей за эти семь лет! Много раз мы заболевали одновременно и попадали в больницу, а за нашим ребенком некому было присмотреть. Мы боялись оставлять ребенка под присмотром родственников. Боялись, что им станет известно о ВИЧ.

О нашей болезни знает лишь пара близких людей, больше мы никому об этом не рассказывали. Боимся, что нас не примут. Жандос пил лекарства. По-моему, до такого состояния его довел этот страх.

В последнее время он стал нервничать, стал раздражительным, – говорит Гульбану со слезами на глазах.

«ТАКОЙ БОЛЕЗНИ НЕТ»

24-летняя Жазира (имя изменено. –​ Ред), которая находится на 25-й неделе беременности, – одна из ВИЧ-инфицированных, отказывающихся принимать лекарства. Она не пьет их уже восемь лет. Говорит, что сомневается в существовании заболевания.

– Такой болезни, как ВИЧ, нет. Это придуманное заболевание. Не верю и не хочу верить, – кратко отвечает она.

Психологи и врачи СПИД-центра в Шымкенте продолжают вести разъяснительную работу с Жазирой об антиретровирусной терапии. Ей говорили, насколько отказ от лекарств опасен для ребенка в утробе, но после того, как их объяснения не возымели действия, вопрос был передан на рассмотрение юристов.

Вход в здание СПИД-центра в Шымкенте. 19 ноября 2018 года.

По словам психолога СПИД-центра в Шымкенте Раи Маметовой, большинство отказывающихся пить лекарства скрывают место жительства. Жазира – одна из них. Ее психическое состояние нестабильно. Она то злится, то плачет, то смеется.

– Жазира не предупредила нас о своей беременности. Мы нашли ее после того, как она попала в больницу. «Кто вас звал? Почему вы приехали за мной?» – накинулась она на нас. Она пока не болеет. Не ощущает ВИЧ. Поэтому не верит в то, что больна.

Мы объясняли ей это на протяжении пяти часов. Она не слушала нас, так и не приняла сказанное. Большинство отказывающихся от лечения – молодые. Взрослые больные более рациональные. Спокойно принимают назначенное лечение, – отмечает психолог.

Рая Маметова говорит, что отказавшиеся от лечения более 30 ВИЧ-инфицированных больных заразились туберкулезом из-за ослабленного иммунитета и теперь получают лечение. Если они попадают в больницу в тяжелом состоянии, врачи не имеют права сообщать об их болезни родственникам, даже законным супругам.

По ее словам, сейчас ВИЧ-инфицированные принимают диагноз более спокойно, не так, как было раньше. Случаев, когда больные оказывались в шоковом состоянии от услышанного, стало меньше.

– Вопрос не в том, как примет общество, а лично в каждом человеке. Особенно люди опасаются остаться без работы, потерять родных. К примеру, о ВИЧ-инфицировании Гульназ (имя изменено. – Ред.) знал лишь ее супруг. Неизвестно как, но об этом узнала ее свекровь.

Она пришла к нам с Гульназ и на высоких тонах начала выяснять, с какого времени ее невестка стоит у нас на учете. Смотрю на Гульназ: она в слезах. Свекровь пригрозила, что выгонит ее из дома. Мы ей объяснили. Она оказалась учительницей. «Почему она от меня это скрыла?» – задавалась она вопросом, но потом вроде стала понимать.

Однако она всё же отделила Гульназ с ребенком и переселила их во времянку. Сталкиваемся с разными ситуациями, – говорит психолог.

Состояние Марины (имя изменено. – Ред.), доставленной в больницу каретой скорой помощи, тяжелое, она очень ослаблена. В больнице врачи осмотрели ее, но не смогли оставить на лечение в стационаре.

Марина десять лет назад без всяких на то причин написала врачам СПИД-центра расписку об отказе от лечения в связи с ВИЧ-инфекцией. Она была категорически против приема лекарств.

Врачи говорят, что у Марины сильно ослаблен иммунитет и что, кроме ВИЧ, она страдает и другими заболеваниями.

«СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ ИЗМЕНИЛСЯ»

По словам заместителя главного врача СПИД-центра Кожахмета Маширова, ежегодно в Туркестанской области и городе Шымкенте при проверках выявляется до 200 ВИЧ-инфицированных.

Большая часть отказывающихся от лечения не верят, что у них ВИЧ, и сомневаются в эффективности специальной терапии. Обязательную проверку на ВИЧ проходят лишь беременные женщины.

ВИЧ в основном передается половым путем, при переливании крови, также имеет место внутриутробное заражение плода от больной матери.

Кожахмет Маширов, заместитель главного врача областного СПИД-центра. Шымкент, 19 ноября 2018 года.

– На учете в СПИД-центре стоит 1799 человек. 411 из них по разным причинам не лечатся. Большинство, написав расписку, отказались от лечения еще на первоначальном этапе.

С ними работают врачи, психологи, социальные работники и медсестры. У лиц, не получающих лечение, повышенный риск инфицирования других людей.

К примеру, получающие лечение больные при половых контактах редко заражают супругов, – объясняет Кожахмет Маширов.

По словам специалиста, диагностическое лечение, профилактические меры осуществляются согласно клиническим протоколам. Прежде массовое лечение не было предусмотрено, а специальные бесплатные лекарства выдавались только больным с ослабленным иммунитетом.

Полтора года назад стратегию пересмотрели, антиретровирусная терапия назначается теперь всем выявленным людям с ВИЧ, независимо от клинических показаний пациентов.

Маширов говорит, что прерывание терапии чревато последствиями: вирус может активизироваться и эффекта от лечения не будет.

– Около десяти лет назад большинство ВИЧ-инфицированных относились к неблагополучным слоям населения, то есть это были наркоманы, проститутки, осуждённые. Сейчас социальный портрет больных изменился кардинальным образом. К примеру, 90 процентов выявленных в этом году больных – служащие, рабочие, предприниматели, учителя, – говорит он.

Члены семьи Жандоса, отказавшего получать лечение от ВИЧ, переживают за его здоровье.

– До сих пор не можем понять, где он был инфицирован. Я умоляла Жандоса не прекращать принимать лекарства. Но он не поддается на уговоры, – говорит его жена Гульбану.

Врачи полагают, что Жазира в силу своей молодости еще не чувствует, насколько ВИЧ опасен для ее жизни и здоровья.

– Если она не беспокоится за свое здоровье, то должна подумать о ребенке в утробе. Ради ребенка мы сделаем всё возможное, – говорит психолог Рая Маметова.

Врачи, знающие о положении Марины, говорят, что «это ее выбор» и они ничего с этим поделать не могут.

По данным СПИД-центра, в 2017 году на учете в центре состояли 1716 человек, 1189 из них согласились на лечение. 527 отказались получать лечение.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/shymkent-turkestan-vich-otkaz-ot-terapii/29616301.html

Вич и пенитенциарная система

Как быть, если у осужденного сына нашли ВИЧ?

Ситуация: Обратившийся находится в стационаре, получает АРВ-терапию, обвиняется по ч. 3 ст. 228 УК РФ. Находится под подпиской о невыезде. Будет ли он получать терапию, в случае нахождения в МЛС (на принудительном лечении от наркомании)?

Ответ: Получение медикаментов определяется правилами ГУ ФСИН, Постановлениями Правительства РФ, получение терапии осуществляется в СПИД-Центре лично получателем, поэтому существует вероятность, что лечение может быть прервано. Чтобы этого не произошло, надо обратиться к руководству учреждения с заявлением о получении терапии. И данная проблема будет решаться с учетом конкретных обстоятельств.

Ситуация: Обратившийся находится под следствием (ч.1 ст. 158 УК РФ). Можно ли примириться с потерпевшей и прекратить уголовное преследование? Влияет ли наличие ВИЧ на тяжесть приговора?

Ответ: По основаниям ст. 76 УК и ст. 25 УПК возможно примирение с потерпевшим в случае, если преступление относится небольшой или средней тяжести.

Необходимо возместить ущерб, нанесенный преступлением и потерпевший должен выступить с соответствующим заявлением.  В данном случае согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ данное преступление – кража (ч.1 ст.

158 УК РФ) относится к преступлениям небольшой тяжести.

Наличие ВИЧ-инфекции не влияет на тяжесть приговора, но при его вынесении согласно ст. 61 УК РФ наличие ВИЧ-инфекции может быть признано смягчающим обстоятельством, в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Ситуация: Обратившийся находится в стационаре, получает АРВ-терапию, обвиняется по ч. 3 ст. 228 УК РФ. Находится под подпиской о невыезде. Будет ли он получать терапию, в случае нахождения в МЛС (на принудительном лечении от наркомании)?

Ответ: Получение медикаментов определяется правилами ГУ ФСИН, Постановлениями Правительства РФ, получение терапии осуществляется в СПИД-Центре лично получателем, поэтому существует вероятность, что лечение может быть прервано. Чтобы этого не произошло, надо обратиться к руководству учреждения с заявлением о получении терапии. И данная проблема будет решаться с учетом конкретных обстоятельств.

Вопрос: Почему не многим  ВИЧ+гражданам, находящимся в МЛС  предоставляется АРВ-терапия. Как законодательно они защищены?

Ответ: Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (п. 1 ст. 41 Конституции РФ). В ст.

14 Закона «О предупреждении распространения… ВИЧ-инфекции” зафиксировано следующее положение: ВИЧ-инфицированным оказываются на общих основаниях все виды медицинской помощи по клиническим показаниям, при этом они пользуются всеми правами, предусмотренными законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан. Согласно ч.1. ст. 29 Основ законодательства РФ об охране здоровья, лица,… отбывающие наказание в местах лишения свободы… имеют право на получение медицинской помощи, в необходимых случаях в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения за счет средств соответствующих бюджетов. Порядок организации медицинской помощи устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения…(ч. 4 ст. 29 Основ). В исправительных учреждениях осуществляется: медицинское обследование и наблюдение осужденных в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учет, наблюдение и лечение методами и средствами, рекомендованными Министерством здравоохранения Российской Федерации, а также определение их трудоспособности. В случаях, когда необходимая медицинская помощь не может быть оказана в лечебно-профилактических учреждениях и ЛИУ, осужденные должны быть направлены в региональные лечебно-профилактические учреждения органов здравоохранения. К ВИЧ-инфицированным осужденным  по решению медицинской комиссии применяется обязательное лечение (ч.3ст.18 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ).

Вопрос: Имеют ли право на дополнительное питание ВИЧ+, находящиеся в МЛС?

Ответ: Согласно приложения 4 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 02.08.2005 N 125 норма питания для больных осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся на стационарном лечении в лечебных учреждениях исправительных колоний, тюрем и следственных изоляторов ФСИН, на мирное время следующая:

Наименование продуктовКоличество на одного человека в сутки (граммов)
Хлеб из смеси муки ржаной обдирной и пшеничной 1 сорта200
Хлеб пшеничный из муки 2 сорта200
Мука пшеничная 2 сорта5
Крупа разная70
Макаронные изделия20
Мясо100
Рыба100
Маргариновая продукция15
Масло растительное20
Молоко коровье (миллилитров)250
Масло коровье20
Яйца куриные0,5
Сахар40
Соль поваренная пищевая10
Чай натуральный1
Лавровый лист0,1
Горчичный порошок0,2
Томатная паста3
Картофель400
Овощи300
Крахмал сухой картофельный1
Мука соевая текстурированная (с массовой долей белка не менее50%)10
Кисели сухие витаминизированные25
или фрукты сушеные15

Примечания:

1.

По данной норме также обеспечивать: больных, находящихся на амбулаторном лечении по поводу язвенной болезни, злокачественных новообразований, дистрофии, авитаминоза, анемии, больных СПИДом и ВИЧ-инфицированных, а также лиц, наблюдающихся по поводу туберкулеза 0, I, II, III, V групп диспансерного учета, вне зависимости от места содержания, лиц, наблюдающихся по IV и VI группе диспансерного учета на период проведения химиотерапии, вне зависимости от места содержания.

2.

Дополнительно к данной норме выдавать на одного человека в сутки: больным, находящимся на стационарном и амбулаторном лечении по поводу туберкулеза, дистрофии, язвенной болезни, авитаминоза, анемии, злокачественных новообразований, а также больным СПИДом и ВИЧ-инфицированным: хлеба пшеничного из муки 2 сорта – 50 г; макаронных изделий – 10 г; овощей – 50 г; сахара – 5 г; мяса – 50 г; мяса птицы – 20 г; молока коровьего – 250 (миллилитров); соков плодовых и ягодных – 100 (миллилитров); масла коровьего – 20 г; творога – 50 г

Ситуация: Моя дочь находится в следственном изоляторе можно ли ее освободить от наказания в связи с наличием у нее ВИЧ-инфекции, как ее обследовать для определения тяжести заболевания

Ответ Общие требования, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, связанные с освобождением от отбытия наказания заключаются в том, чтобы заболевание было тяжелым и препятствовало отбытию наказания. Если такие признаки имеются, то от наказания суд может освободить.

Как правило, такое решение принимается судом при наличии крайне тяжелых, выраженных проявлений ВИЧ-инфекции.

Если имеющихся  медицинских данных недостаточно, то можно обратиться с письменным запросом (например, от имени дочери либо адвоката) на имя главного врача Центра СПИД с просьбой об организации обследования вашей дочери в СИЗО специалистами Центра СПИД.

Ситуация: Осужденный ВИЧ+ , терапию не получает, состояние здоровья ухудшается. Возможно ли досрочное освобождение

Ответ: Порядок медицинского освидетельствования изложен в Приказе Министерства здравоохранения Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2001 г.

N 311/242 «Об освобождении от отбывания наказания осужденных  к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью» Медицинскому освидетельствованию для      представления к освобождению от отбывания наказания подлежат осужденные к лишению свободы, страдающие тяжелыми заболеваниями, указанными в Перечне заболеваний, который может быть использован в качестве основания для представления к освобождению от отбывания наказания осужденных к лишению свободы. Что касается ВИЧ-инфекции, то об этом заболевании упоминается в Перечне в п. 12. Прочие заболевания (12.1. Болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) в стадии вторичных заболеваний в виде генерализованной инфекции, злокачественных новообразований, поражения центральной нервной системы), а также в п.п. 5.2.7.  – Поражение нервной системы при СПИДе. Медицинское освидетельствование осужденных к лишению свободы для признания их страдающими заболеваниями, указанными в Перечне, производится специальной медицинской комиссией (далее – комиссия) в составе начальника или заместителя начальника лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы (председатель) и не менее двух врачей (члены комиссии).      Состав комиссии утверждается начальниками территориальных органов уголовно-исполнительной системы, управлений учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности Министерства юстиции Российской Федерации.

К работе комиссий могут привлекаться специалисты территориальных органов управления здравоохранением. Решения о наличии у осужденных к лишению свободы заболеваний, указанных в Перечне, принимаются комиссиями после их обследования в стационарных условиях с учетом результатов проведенного лечения и заключительного диагноза.

По результатам медицинского освидетельствования осужденного выносится заключение комиссии.

На осужденных, в отношении которых судом отказано в освобождении от отбывания наказания, при ухудшении состояния их здоровья материалы повторно направляются в суд независимо от времени, прошедшего со дня вынесения судом определения об отказе.

Ситуация: Я –  ВИЧ+. Нахожусь в местах лишения свободы. Начальник санитарной части колонии на дисциплинарной комиссии объявил о моем диагнозе, более того, это заседание комиссии затем транслировалось по кабельному телевидению  колонии. Имеют ли право в местех лишения свободы разглашать статус заключенных?

Ответ : Согласно ст. 61 “Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан” (утв. 22.07.1993г). – информация о состоянии здоровья гражданина составляет врачебную тайну.

Не допускается разглашение  сведений, составляющих врачебную тайну лицами, которым они стали известны при исполнении профессиональных, служебных  и иных обязанностей.

Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений.

Данный нормативный документ не  предусматривает никаких исключений для ВИЧ-инфицированных, находящихся в местах лишения свободы.

Источник: https://rylkov-fond.org/blog/health-care/place-of-detention/mlu/

Вич нашего общества: почему инфицированных боятся даже медики

Как быть, если у осужденного сына нашли ВИЧ?

В нашей стране более 12 тыс. ВИЧ-положительных детей. Многие из них живут в семьях, в том числе приемных. Но если из факта усыновления сейчас всё чаще не делают тайну, то диагноз родители стараются сообщить ребенку как можно позже, хотя ВОЗ рекомендует это делать в период от 6 до 12 лет.

Усыновители боятся, что маленький ребенок расскажет кому-нибудь о своей болезни, и тогда с непониманием, осуждением и необоснованными страхами может столкнуться вся его семья. Современный уровень медицины позволяет ВИЧ-положительным детям прожить долгую и счастливую жизнь, но общество пока не готово их принять.

Поэтому большинство таких семей предпочитает молчать о вирусе и надеется, что разоблачения удастся избежать.

Дискриминация с детского сада

В России общее число ВИЧ-инфицированных людей приближается к миллиону — по статистике Минздрава (чуть больше 800 тыс.) и давно перевалило за миллион — по мнению экспертов. Всё чаще применительно к ситуации с ВИЧ в нашей стране звучит слово «эпидемия».

Люди по-прежнему мало знают об этой болезни, но помнят, что она заразна, неизлечима и смертельна. А еще ее считают постыдной — болезнью наркоманов и гомосексуалов, болезнью образа жизни.

Несмотря на то что сейчас на первый план вышел гетеросексуальный способ заражения вирусом.

Люди с ВИЧ часто скрывают свой диагноз, боясь изоляции, презрения и осуждения. Немногие открываются и держат удар, пытаются повлиять на общественное мнение.

Особенно опасаются огласки родители ВИЧ-положительных детей, и небезосновательно.

Согласно исследованию, которое провел в ноябре благотворительный фонд «Дети плюс», 55% родителей сталкивались с непониманием, дискриминацией и нарушением прав ребенка в различных ситуациях.

Причем по большей части в медицинских организациях. 45% с таким не сталкивались, но почти половина из них объясняют это тем, что хранят тайну диагноза.

Четверть опрошенных утверждает, что получали даже оскорбления в свой адрес из-за статуса ребенка. Именно сохранение тайны диагноза, а не состояние здоровья детей-«плюсиков» больше всего беспокоит родителей. Действительно, современные лекарства позволяют им прожить долгую и активную жизнь.

А вот общество не так далеко, как медицина, продвинулось в отношении знаний о ВИЧ. И это проблема, потому что сейчас в России больше 12 тыс. ВИЧ-положительных детей и подростков.

Такую статистику привел завотделением Московского областного Центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Евгений Смирнов.

— Первые случаи рождения детей с ВИЧ-инфекцией в России были зафиксированы в 1997–1998 годах, — пояснил он «Известиям». — Тогда вирус попал в среду наркоманов и началась волна инфицирования. Но сначала рождались единицы больных детей.

Рост числа таких случаев начался с 2003 года, когда вирус стал массово передаваться половым путем и было инфицировано много женщин. Сейчас случаев заражения младенца от матери становится меньше, потому что появилась стратегия ведения беременности инфицированных.

В основном заражаются дети женщин, которые нигде не наблюдаются вплоть до родов.

Самая многочисленная группа ВИЧ-инфицированных несовершеннолетних — это школьники. Им предстоит не только принять свой диагноз, но и научиться с ним жить в обществе. Согласно некоторым опросам, 6% населения вообще ничего не знают о ВИЧ-инфекции. Такие данные привел на днях на круглом столе в Общественной палате директор центра содействия семейному воспитанию «Соколенок» Виктор Крейдич.

Психолог фонда «Дети плюс» Полина Гальцова сообщила «Известиям», что, по ее наблюдениям, специалисты социальной сферы, особенно сферы образования, часто не знают о том, как сейчас живут люди с ВИЧ. Они по-прежнему думают, что такие дети умирают в раннем возрасте и заражают окружающих.

  .com/fonddetiplus

— Даже врачи ведут себя неадекватно.

Одна женщина мне написала: «Я врач, но если бы я узнала, что в одну группу с моим ребенком ходит ребенок с ВИЧ-инфекцией, я бы потребовала его перевести или забрала своего».

Родители постоянно рассказывают, как они приходят в детские больницы, говорят о диагнозе и ребенка кладут в отдельный бокс, не разрешают ни с кем общаться, — рассказала Полина Гальцова.

Медики настаивают, что «положительные» дети безопасны для окружающих.

— Путь заражения ВИЧ — это кровь-кровь. То есть при инъекции и половом контакте, который тоже связан с кровью из-за микротрещин. Другие биологические жидкости содержат мало вируса, его недостаточно для заражения, — пояснил Евгений Смирнов.

— Наши дети идут в обычные садики, и не стоит бояться, если ребенок кого-то поцарапал или укусил. Кровь из любой раны выходит под давлением, она выталкивает микробы и другую заразу.

Мы не знаем ни одного случая бытового заражения от ребенка в России.

«Известия» пообщались с семьями, где растут ВИЧ-положительные дети, и узнали, с какими трудностями они сталкиваются.

Запрет на дружбу

История Надежды Ивановны У. из Набережных Челнов:

— Моя внучка Катя родилась здоровой, но заразилась ВИЧ при грудном вскармливании. Родители ее умерли от СПИДа, мы с мужем растим Катю сами. О своем диагнозе внучка знает с 13 лет и принимает его спокойно. Только избегает слов «ВИЧ-статус». Мы называем его «наша проблема».

Не то чтобы мы панически боимся разглашения, но всё же не афишируем. Я, конечно, предупреждала ее, что об этом никому не надо говорить, потому что люди еще не совсем готовы к такому. Но она болтушка и не смогла не поделиться с самой близкой подругой. Девочки очень крепко дружили, очень любили друг друга, и Катя доверилась. А Соня рассказала маме. Она объяснила, что ничего от мамы не скрывает.

Последствия были очень тяжелые: Сонина мама позвонила мне в тот же вечер и сказала, что запрещает своей дочери эту дружбу. Больше девочки никогда не общались. Я сначала думала зайти к Сониной маме и поговорить с ней по душам. Но мы с Катей очень сильно заболели из-за этой истории: у внучки резко поднялась температура, а у меня давление. А когда пришли в себя, решили, что ничего не надо делать.

Сейчас внучка повзрослела, у нее появился парень, и она не стала скрывать от него свой диагноз. Но мальчика он не испугал. Он даже ездит с ней в СПИД-центр и следит, чтобы она регулярно принимала лекарство.

Времена меняются. И всё же если внучка решит открыться, я буду советовать ей этого не делать. Ну зачем? Не вижу смысла. Но решать, конечно, ей.

«Мы никому не скажем о ВИЧ»

История жительницы Подмосковья Светланы М.:

— Мы с мужем давно хотели взять приемных детей, но всё время что-то мешало. И вдруг условия позволили завести еще ребенка (один ребенок — родной — в семье уже рос). Фото восьмилетней Маши мне прислали волонтеры-активисты. Посмотрела — чудесная девочка подходящего возраста.

Позвонила в опеку, и меня сразу предупредили о диагнозе, чтобы я не ехала зря за ней в другой город. Я прямо похолодела. Муж тоже сказал: «Нет, я не хочу похоронить ребенка». Но я стала искать информацию о ВИЧ. Никаких знакомых с этим диагнозом у нас не было, но я много читала о нем и поняла, что это не так страшно, как можно подумать.

Конечно, мы с мужем были ошарашены, растроганы. Девочка нам очень нравилась, и мы решили, что она наша.

Диагноз ВИЧ мы решили не «светить». О нем не знают даже в школе. Я выяснила, что это не противозаконно. Вскоре после усыновления Маши мы взяли еще одну девочку, так что теперь у нас трое детей.

Так вот мои дети первое время путали зубные щетки. И никто не заразился, хотя бывало, что зубы выпадали, десны кровоточили.

Дети могли царапаться и раниться, играя друг с другом, но никаких страшных последствий не было.

О Машиной болезни даже брат и сестра не знают — мы решили, что это не наша тайна. Сама расскажет, если когда-нибудь захочет. А остальных это вообще не касается, и мы никому не скажем.

  ТАСС/Валерий Шарифулин

Мой самый большой страх, что Маша поделится с кем-то из друзей. У наших знакомых ВИЧ-положительная девочка рассказала о диагнозе близкой подруге, и та стала ее шантажировать, что всем расскажет. Но пока нас эта проблема не коснулась.

Почему мы скрываем диагноз? А почитайте, что пишут в СМИ о том, как детей с ВИЧ выживают из школ и детсадов, не берут в кружки и лагеря. Это последствия первого страха нашего общества перед СПИДом.

Помните песню: «У тебя СПИД, и, значит, мы умрем»? Даже интеллигентные люди с образованием абсолютно ничего о ВИЧ не знают.

Я не хочу, чтобы ребенок был травмирован отношением окружающих к тому, в чем он не виноват.

«Они что-то напутали»

История Натальи З. из Москвы:

— 11 лет назад, когда повзрослел мой родной сын, я взяла ВИЧ-положительного мальчика четырех с половиной лет. Не то чтобы специально выбирала ребенка с таким диагнозом, просто близкая знакомая усыновила «плюсика» и стала мне рассказывать, что ничего особенного в таких детях нет.

Однажды я узнала, что одного малыша переводят из дома ребенка в детский дом, потому что его никто не берет. Это обсуждалось на профильном форуме, и я написала: «Может быть, тогда мне взять, если никто не берет? Я уже в теме». И занялась оформлением бумаг.

Так в моей семье появился Слава.

Мать после этого полтора года со мной не разговаривала, хотя я ее подготавливала к появлению приемного внука. Она всем на даче рассказала, что я взяла не просто детдомовца, а ВИЧ-инфицированного. Потом сильно полюбила внука, спохватилась, стала говорить соседям, что перепутала диагноз, но люди всё поняли.

Проблем не было до первой крови — дети катались на велосипедах, и мой ребенок разбил ногу. Потом к нему подошел соседский мальчик и сказал: «Ты заразный, мне сказали родители, что я с тобой больше общаться не должен».

В тот же день его мать пришла объясняться: «Ну вы же понимаете, у вас ребенок ВИЧ-инфицированный, мы не можем своему сыну разрешить с ним общаться».

Славе было тогда лет девять, и он спрашивал у меня: «Я что, заразный?» Я сказала: «Да нет, они что-то напутали там». Но слух пошел.

Когда сын повзрослел, влюбился в девочку. Она всем рассказала в школе про своего ВИЧ-инфицированного парня, так ее стали называть спидоноской.

Проблемы с окружением возникают постоянно. Когда я отдавала карту Славы в школу, ко мне пристала медсестра: «Почему вы мне не говорите, из-за чего у него нет БЦЖ?» Я ушла от ответа, но она позвонила в нашу поликлинику, узнала диагноз и вписала его в карту. Я забрала Славу на семейное обучение.

Для своего окружения я особо тайны из детских диагнозов не делала, но потом заметила, что меня стали реже приглашать в гости и заранее предупреждали, чтобы приходила без детей. Недавно подруга отказалась стричь моих ребят в своем салоне. Я не стала на этом акцентировать внимание — так можно всех друзей порастерять. Некоторые со временем привыкли.

«ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ»!

История Карины Л. из Москвы:

— У меня шестеро детей: двое приемных с ВИЧ и четверо своих. Самому старшему — 21, самой маленькой почти три года.

Решиться на усыновление «плюсиков» было несложно, потому что я педиатр, а муж — военный врач. Мы всё знаем об этой болезни.

Дольше решались, потянем ли мы четвертого ребенка (на момент усыновления Оли у нас уже было трое детей). Ей было два года и четыре месяца, когда она попала домой.

Мне очень повезло — я почти не сталкивалась с негативным отношением к своему ребенку из-за ВИЧ. Единственный неприятный случай был пару лет назад, когда Оля поехала с бабушкой в санаторий в Ессентуках. Мама моя без капли сомнения сообщила о ВИЧ врачу, и тут началось всё самое веселое.

Врач сделала большие глаза и сказала: «Вы вообще не по нашему профилю. Приехали заразу разносить? Забирайте вещи и увозите вашего ребенка». Потом на всех санаторно-курортных документах большими красными буквами было написано «ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ»! Слава богу, команду дезинфекторов не вызвали.

А сейчас у нас новая проблема — с четырехлетним сыном, тоже «плюсиком». У нас папа — офицер спецназа ВДВ, дедушка — полковник ФСБ, другой дедушка — полковник ракетных войск. Он это знает и уже спрашивает: «А меня возьмут в военные?» А получается, что нет.

Мне трудно будет объяснить еще маленькому ребенку, почему я не могу исполнить его мечту. Мы бы хотели отдать его в кадетскую школу, но туда детей с ВИЧ не берут. Мне это непонятно. Противопоказаний по здоровью нет. Родов войск много, далеко не все военные работают на линии огня. В чем проблема? На этот вопрос у меня ответа нет. 

Источник: https://iz.ru/818043/valeriia-nodelman/vich-nashego-obshchestva-pochemu-infitcirovannykh-boiatsia-dazhe-mediki

Преступление и наказание – МК

Как быть, если у осужденного сына нашли ВИЧ?

Юрист Яна Шабалина: «С момента постановки диагноза ВИЧ-инфицированный несет ответственность за нераспространение инфекции»

— Неужели действительно можно привлечь к ответственности человека, заразившего кого-то СПИДом, или, правильнее сказать, ВИЧ-инфекцией?

— Сегодня в нашей стране уже десятки прецедентов осуждения к реальным срокам отбывания наказания за постановку под угрозу заражения или умышленное инфицирование ВИЧ.

При этом по делам данной категории условный срок — крайняя редкость. Виновные люди, знавшие о своем ВИЧ-статусе, отбывают наказание в колониях строгого режима.

Это и женщины, и мужчины, причем средний возраст осужденных — в среднем 25—30 лет.

Однако, к сожалению, многие до сих пор боятся сдавать анализы, потому что всегда есть страх и за результат, и за то, что кто-то может узнать о твоей болезни.

Но не могу не отметить, что, во-первых, существует возможность сдачи анализа анонимно и бесплатно — в Москве, в кабинетах анонимного консультирования. Они есть в каждом административном округе столицы, их список и координаты можно найти на официальной сайте Московского центра СПИД.

Кроме того, по закону информация не только о результате анализа, но даже о факте обращения в любую медицинскую организацию для прохождения тестирования на ВИЧ является врачебной тайной и может быть предоставлена без согласия пациента только в отдельных случаях (например, по запросу следственных, судебных органов). Согласно действующему законодательству, лица, владеющие информацией о результатах анализов, несут ответственность за неразглашение данных, вплоть до уголовной.

— Каждый человек имеет право на отказ от любого медицинского вмешательства. Следовательно, тестирование на ВИЧ должно быть добровольным?

— Да, это абсолютно верно, но есть исключения. Например, существуют оговорки в отношении обязанности представителей ряда медицинских профессий ежегодно проходить медицинские обследования. В обязательном порядке тестируются доноры крови.

Безусловно, человек может отказаться от прохождения теста на ВИЧ, это его право. Но при этом он должен понимать, что незнание своего ВИЧ-статуса — не выход.

Рано или поздно болезнь начнет себя проявлять и заставит обратиться за медицинской помощью, главное, чтобы не было поздно.

Кроме того, нежелание знать о своей болезни может поставить под угрозу здоровье близких вам людей. И тогда уже вы сами станете источником опасности для окружающих.

— Известно, что еще одним путем заражения ВИЧ является передача инфекции от матери ребенку. Как рассматривается этот аспект с точки зрения права?

— При обвинении в умышленном заражении ВИЧ также встречаются дела, когда речь идет о сохранении здоровья и защите жизни детей.

К сожалению, иногда ВИЧ-инфицированные беременные женщины отказываются от профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку, тем самым значительно увеличивая риск инфицирования ребенка.

Пока он не рожден, с юридической точки зрения ребенок не является субъектом защиты со стороны государства.

Но когда ВИЧ-инфицированная мать, родив ребенка, не обеспечивает его полученными бесплатно лекарственными препаратами, тем самым ставя ребенка под угрозу смерти, это может квалифицироваться как преступное деяние. На практике имеются судебные прецеденты, когда в подобных случаях женщины были лишены родительских прав и приговорены к таким мерам ответственности, как исправительные работы.

Приведу пример из недавней практики. ВИЧ-инфицированная женщина, вместо того чтобы принять все меры для защиты своего ребенка, по труднообъяснимому решению скрыла в роддоме свой диагноз.

К сожалению, ребенок родился ВИЧ-инфицированным, поскольку не были проведены специальные мероприятия, которые позволили бы исключить заражение, и через некоторое время умер, так и не получив лечения.

Теперь выяснением обстоятельств смерти ребенка занимаются компетентные органы.

Впрочем, законодательство в этой области весьма несовершенно.

Например, известен случай, когда женщина, не сообщившая в родильном доме, что состоит на учете в территориальном центре СПИД, была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1 КоАП РФ.

И в виде наказания за умышленное сокрытие диагноза получила… штраф в размере 500 руб. При этом максимальный размер штрафа по этой статье составляет 1000 руб. Конечно, очевидна несопоставимость наказания за умышленное сокрытие диагноза с его последствиями.

— А как быть ВИЧ-инфицированным людям, как защитить себя от уголовного преследования?

— Прежде всего ВИЧ-инфицированным следует понимать, что с момента постановки этого диагноза на них впредь лежит ответственность за нераспространение инфекции.

Это, кстати, касается не только ВИЧ-инфекции, но и ряда других венерических заболеваний (среди них сифилис, герпес, трихомоноз, хламидийные инфекции и др.), ответственность за передачу которых предусмотрена статьей 121 УК РФ.

Заражение другого лица по неосторожности, в виде легкомыслия, не снимает ответственности.

— То есть нужно расписку у партнера брать?..

— Во-первых, как только вы информируете партнера о положительном ВИЧ-статусе, уже за ним выбор: вступать с вами в отношения или нет.

Во-вторых, для следствия и суда всегда будут иметь значение обстоятельства, способные доказать, что партнер был в курсе диагноза (например, совместное посещение доктора).

Настоящие отношения предусматривают ответственность за свое здоровье и здоровье близкого человека.

При этом не стоит думать, что использование презерватива будет основанием к освобождению от ответственности. Правоприменительная практика не рассматривает это как исключающее или смягчающее ответственность обстоятельство.

— Но ведь презерватив должен защищать от заражения! Или вирус все-таки проникает через поры в латексе?

— Дело не в порах, конечно. Но этот вопрос уместнее задать врачу, а не юристу.

Как юрист могу сказать, что в Москве действует Закон о противодействии распространению ВИЧ, которым предусмотрено, что программы, которые способны ввести в заблуждение относительно гарантии защиты от ВИЧ при использовании механических средств контрацепции (а это прежде всего мужские презервативы), не могут обеспечиваться средствами бюджетного финансирования.

Безусловно, активная работа организаций, пропагандирующих здоровый образ жизни, необходима.

Но логика должна быть ясна: государство может оплачивать только те программы, которые нацелены на поддержание здорового образа жизни, а не беспорядочных половых связей, последствиями которых являются многочисленные болезни, передающиеся половым путем, нередко приводящие к бесплодию. Аналогично с этого года американское правительство прекратило финансирование из федерального бюджета мероприятий по раздаче шприцев и замене игл для наркозависимых сограждан.

Конечно, населению должен быть обеспечен доступ к информации о ВИЧ-инфекции и средствам защиты, особенно в группах риска. Но вряд образовательные «танцы» со школьниками с рекламой презервативов (есть и такая голландская программа для России) или бесплатная раздача шприцев являются действенными методами борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Если бы действительно подобные программы, финансируемые из-за рубежа, были востребованы в российском обществе, то после прекращения зарубежного финансирования естественным путем они бы финансировались за счет государственных грантов или при поддержке российского бизнеса, как мы это видим в других многочисленных государственных программах и проектах. Ведь ни у кого не вызывает возражений спонсорское участие в международных благотворительных проектах поддержки больных детей, инвалидов, различных образовательных программах, которых множество. Сегодня меценатство — неотъемлемая часть жизни российского общества.

Суть в том, что никто не хочет оказывать содействие программам и уж тем более давать деньги на мероприятия, направленные на создание благожелательного отношения к асоциальному образу жизни, на поддержку не вызывающих уважение в обществе сексуальных практик, на создание среды, толерантной к потреблению наркотиков. И тогда возникает вопрос: почему эти программы реализовывались столько лет в нашей стране на зарубежные средства и кому это было выгодно?

— Разве норма об уголовной ответственности за передачу ВИЧ не выделяет ВИЧ-инфицированных в особую группу?

— Безусловно, необходимо принятие мер по искоренению в обществе проявлений «стигмы» в отношении ВИЧ-инфицированных людей, но это не значит, что общество должно начать толерантно относиться к моделям поведения, приводящим к передаче ВИЧ, таким как наркопотребление, беспорядочные половые связи.

Как это ни удивительно, норма об уголовной ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией расценивается мировым сообществом как дискриминационная.

В июле этого года Глобальной комиссией при ООН по ВИЧ и законодательству был опубликован доклад «ВИЧ и законодательство: риски, права и здоровье», в котором нормы, предусматривающие ответственность за заражение ВИЧ, именуются дискриминационными по отношению к людям, которые ведут сексуально активный образ жизни.

В докладе говорится, что «арест ВИЧ-инфицированных людей за их стремление к получению удовольствия при вступлении в интимные отношения» является циничной реакцией общества, а приговоры за заражение ВИЧ или несообщение ВИЧ-статуса должны быть аннулированы. Данная позиция противоречит здравому смыслу.

И как тогда защитить тех, кто может пострадать от сознательных действий ВИЧ-инфицированных лиц, будучи поставленными под угрозу заражения?

Нормы об уголовной ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией действуют во многих странах мира (США, Германия и др.). Человек имеет право осуществлять действия и реализовывать свои права до тех пор, пока это не затрагивает прав других лиц.

Этим оправданы меры, которые принимаются с целью законного, соразмерного, необходимого в интересах эпидемиологической безопасности общества ограничения прав, предусматривающие ответственность для лиц, которые, зная о том, что они являются источником заражения серьезным заболеванием, игнорируют меры безопасности и передают ВИЧ другим людям.

В результате протестных движений ВИЧ-активистов за отмену норм, криминализирующих поведение, при котором крайне высок риск заражения ВИЧ (употребление наркотиков, занятие проституцией), из контекста борьбы за права ВИЧ-инфицированных выпали определяющие в плане ВИЧ-инфекции принципы эпидемиологии, инфекционной безопасности населения. Государство обязано предпринимать меры к исключению новых случаев заражения ВИЧ, и ответственность за умышленное распространение эпидемии является вынужденной мерой.

Имеющие место случаи обращения в международные суды, в частности, в Европейский суд по правам человека, к Верховному комиссару ООН по правам человека, по сути свелись к требованию об обязании государства обеспечить для ВИЧ-инфицированных инвентарь, необходимый для потребления наркотиков в «стерильных условиях», и закупки в масштабах страны метадона в контексте права выбора человека, употреблять наркотики или нет.

Получается, что вместо того, чтобы дать возможность наркоману пройти курс реабилитации от наркотической зависимости, представителями движения за права ВИЧ-инфицированных отстаивается на международной трибуне (Международная премия Human Rights Watch и Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИДу) необходимость их обеспечения программами заместительной терапии, снижения вреда.

В уже упомянутом мной докладе «ВИЧ и законодательство: риски, права и здоровье» обеспечение государством программ заместительной терапии рассматривается в контексте права «на наивысший достижимый уровень здоровья».

В данном контексте можно говорить о необходимости бесплатного предоставления алкоголикам качественной водки и добротной закуски для снижения вреда от употребления спиртных напитков…

— Насколько актуально сейчас говорить о дискриминации ВИЧ-инфицированных? Можно ли говорить о толерантности общества к людям с этим диагнозом?

— По закону №38-ФЗ от 30 марта 1995 г. «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», дискриминация в связи с ВИЧ-инфекцией запрещена.

Гарантией толерантного отношения в обществе к ВИЧ-инфицированным является закрепление нормы в российском законодательстве о недопустимости отказа в приеме на работу или увольнения по мотивам медицинского диагноза; недопустимость отказа в приеме в образовательные учреждения и учреждения, оказывающие медицинскую помощь, ограничения жилищных и иных прав и законных интересов членов семей ВИЧ-инфицированных. Больным ВИЧ-инфекцией — гражданам Российской Федерации — гарантируется бесплатное предоставление всех видов квалифицированной и специализированной медицинской помощи. ВИЧ-инфицированные несовершеннолетние признаются инвалидами детства и получают специальные льготы, пенсию и пособия. Ряд льгот распространяются и на родителей ВИЧ-инфицированных детей.

ВИЧ-инфекция как заболевание с множеством проявлений требует специализированной медицинской помощи, оказываемой специально обученным медицинским персоналом.

Если в учреждениях здравоохранения такие возможности имеются во всех регионах России на всех уровнях, тем не менее в системе пенитенциарных учреждений такой объем гарантий и должного наблюдения и лечения ВИЧ-инфицированным не всегда удается обеспечить.

Здесь встает вопрос и о необходимости беспрерывности приема заключенными антиретровирусной терапии и условий содержания, соответствующих нормативам. Конечно, любое место лишения свободы — не санаторий.

Тем не менее при наличии ВИЧ-инфекции, согласно действующим нормативным документам, допустимо ходатайствовать о замене содержания под стражей на альтернативные меры наказания или более мягкие условия содержания, на поздних стадиях ВИЧ-инфекции — даже как основание, исключающее отбывание наказания в связи с болезнью.

Фактически закрепление на законодательном уровне вышеуказанных гарантий является неопровержимым свидетельством принятия граждан с этим диагнозом в государстве и обществе.

— Так какова может быть защита от ВИЧ-инфекции?

— Прежде всего — знать то, что такое заболевание существует.

Информация о СПИД/ВИЧ в рамках профилактических программ размещена на рекламных щитах в метро и на улицах города, показывается по телевидению, широко распространена в Интернете.

Также ее можно получить на сайте Московского центра СПИД (www.spid.ru), специальном сайте Минздрава (o-spide.ru), задав вопрос на «горячую линию» МГЦ СПИД — 8(495) 366-62-38.

Источник: https://www.mk.ru/social/2012/11/30/781618-prestuplenie-i-nakazanie.html

Юридический спектр
Добавить комментарий