Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Мой путь к Богу

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Российская наука и техника все же быстро развивается. Российские разработки электронных браслетов внедрены в жизнь осужденных на ограничение свободы. Как эта замечательная штука работает желающие могут узнать на сайте ФСИН (жмите на ссылку, там сотни статей) или читайте краткую выжимку материалов ФСИН здесь на сайте.
 

Вместо нар электронные браслеты

ФСИН приступила к массовому применению электронных браслетов. На начало 2012 в России было 1400 осужденных, снабженных устройствами слежения “электронный браслет”. К концу марта 2012 уже обраслечены 4000 россиян…

Заместитель начальника отдела ФСИН по ЦАО г.Москвы Юлия Шульга открывает на компьютере карту Москвы. На ней точки и линии появляются и пропадают, рисуя причудливые узоры.

Наводишь курсором, всплывает окно с координатами, фамилией и временем, когда этот осужденный в этих координатах обозначился.

Словно в шпионском боевике, когда суперагентам удается поставить на машину предателя «жучок»…

– Вот эта прямая линия означает, что человек пропал, а потом появился, – объясняет Юлия.
– Вообще-то мы должны тут же связаться с объектом наблюдения и прояснить, почему он выпал из поля зрения.

Но ведь и так нам ясно, что он был в метро. Мы знаем, где он живет, где работает. И если он в 8.

30 пропадает у одной станции метро, а позже всплывает у другой станции метро, то понятно, что он ничего не нарушает…

Осуждение к ограничению свободы

Такой вид наказания появился в России в 2010 году. Техническое оснащение отстало – система слежения в Москве (система электронного мониторинга подконтрольных лиц – СЭМПЛ), появилась только осенью 2011 года. С тех пор Юлия Шульга обязана следить, чтобы ее подопечные не покидали выделенную им территорию.

Как правило, судьи определяют ее в границах муниципального образования. Но встречаются и другие варианты. Например, находиться дома в ночные часы.

Или не приближаться к увеселительным заведениям, школам и детским садам.

Браслет не обманешь, на карте видно, где и сколько времени провел «объект наблюдения», а запретные зоны обозначаются красным. Сутками у компьютера Юлии сидеть не нужно. Пришла утром, просмотрела историю передвижений осужденных… Если что не так – осужденному шлётся предупреждение. Пару предупреждений, и все – на зону…

Лучше плохо сидеть дома, чем хорошо на зоне

Получить бесплатный браслет можно за преступление небольшой степени тяжести. Мелкая кража, хулиганство и драка без последствий. Все, за что Уголовный кодекс предусматривает не больше двух лет лишения свободы. Есть и другой путь – когда ограничением свободы заменяют часть реального срока от шести месяцев до двух лет за отдельные тяжкие и особо тяжкие преступления.

Например, арестант сел на 8 лет за мошенничество. В СИЗО и на зоне зэк провел три года. После этого его перевели в колонию-поселение. Это называется «перережимливать» – то есть облегчать режим за хорошее поведение и другие заслуги.

На новом месте арестант устроил для колонии несколько выгодных подрядов и за это ему разрешили снимать избушку за территорией колонии (закон это позволяет,как форму исправления). А потом его перережимливают на электронный браслет.

Альтернатива ограничения свободы с электронным браслетом – исправительные работы с отчислением части заработка. В этом случае осужденному на исправработы обязаны предоставить рабочее место в соответствии с его квалификацией. А с электронным браслетом проще – осужденный сам ищет себе работу.

Разрядишь устройство – считай, побег

На голени ноги – черное пластмассовое устройство. Это что-то RFID-метки, какие в магазинах к одежде крепят, жить браслет не мешает. В нем и мыться можно спокойно, даже в сауне сидеть.

Но в большую парную нельзя, – ведь туда не пронесешь вторую часть браслета («мобильное контрольное устройство»), которое всегда должно быть в радиусе 15 метров от браслета.

«Мобильное контрольное устройство» – это небольшая коробочка, похожая на старый мобильник с зарядкой от «Нокии».

Если удалиться от него более чем на 15 метров – то «мобильное контрольное устройство» передаст через спутниковую навигацию сигнал тревоги на пульт уголовно-исполнительной инспекции, потом придется отписываться, объясняя причину нарушения. Так же нельзя его разрядить. Это же побег! А зарядки хватает только на 8 часов. А если потерять «мобильное контрольное устройство» – то более 100 тысяч рублей штрафа взыщут.

Другие варианты электронного браслета

Вместо самого массового варианта «мобильного контрольного устройства» могут присудить ДОМАШНИЙ АРЕСТ со стационарной базовой станцией. Удалиться от неё нельзя более чем на 100-150 метров.

https://www.youtube.com/watch?v=D5RI7g1-FGI

Также есть вариант «треккера». Это электронный браслет, в который уже вмонтирован модуль спутниковой навигации и тогда отдельное «мобильное контрольное устройство» уже не требуется.

Источник: http://afon-ru.com/elektronnye-braslety-FSIN

Электронная тюрьма

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

27.10.2007, 06:02

 (7)

На сегодняшний день 93 человека отбывают свое заключение дома. Это не досрочное освобождение в том виде, к которому общество привычно. Эти люди реально несут свое наказание дома.

А контролирует таких заключенных чиновник по криминальным делам при суде.

Осужденных “пасут” с помощью специального браслета, который крепится на ногу, а дополнительным устройством служит база, похожая на простой телефон-факс, только кнопок на нем всего три — зелененькая, красная и “эмердженси”.

Принцип работы электронного устройства по слежению за заключенным прост. Находясь в радиусе действия поля “базы”, заключенный не может покинуть эти пределы. Как только он пересечет границу, устройство сразу посылает смс-сигнал на телефон и мейл на компьютер курирующему инспектору. Беспричинно нарушать границы дозволенного заключенному нельзя, могут вернуть в тюрьму.

Кстати, троих уже вернули. Один не выдержал психологического прессинга и решил отстегнуть браслет, который ни в коем случае нельзя снимать до конца срока. Двое других получили по три предупреждения.

Распорядок дня

Распорядок дня, точнее, график покидания жилища определяется инспектором. Оговорюсь сразу, покидать жилище можно только для того, чтобы пойти на работу. Шансов сходить в бар или гости никаких — сразу припишут нарушение режима.

Получается своего рода домашний арест, однако, по словам советника судебного отдела Министерства юстиции Анне Круусемент, лучше сидеть дома, чем в тюрьме. “К тому же, говорит она, — таким образом бывший зек лучше и быстрее адаптируется в обществе”. И что немаловажно, его содержание обходится государству намного дешевле.

Прокат одного такого устройства обходится примерно в три евро в сутки, а содержание заключенного в тюрьме — в 300 крон. Согласитесь, экономия. “Все-таки сидеть лучше дома, об этом говорят и сами заключенные.

Конечно, пойти по своему желанию никуда нельзя, кроме как на работу и в магазин, так как тем, кто живет один, предоставляется возможность сходить раз в два дня в магазин за продуктами”, — поведала Круусемент.

Заключенному, если тот устроился на работу, разрешено покидать дом только для выполнения своих рабочих обязанностей. Опять же инспектор определяет время, когда заключенный должен придти с работы домой.

Получи браслеты

Действовать новое положение начало с 1 января 2007 года, однако на практике применять электронные браслеты начали весной. На сегодняшний день 27 заключенных уже отбыли свой срок дома. Кстати, есть определенные условия, которые следует соблюсти, чтобы получить электронные браслеты и наслаждаться заключением дома.

Во-первых, необходимо реально отсидеть в тюрьме: для совершивших преступления 1 степени тяжести половину свого срока, для 2 степени тяжести — треть срока. И тогда смело можно подавать заявление для отбывания срока в более теплых условиях. Но условие данное не единственное.

Во-вторых, чтобы отсиживаться дома, надо этот самый дом иметь, и на законных основаниях. Во-вторых, члены семьи должны согласиться принять заключенного домой.

В-третьих, следует до срока подачи заявления сидеть хорошо, а то начальник тюрьмы может накатать неприятную характеристику, которая может послужить причиной отказа. Если все пункты выполнены, то судья решает изменить ли меру наказания или оставить осужденного отбывать наказание в тюрьме.

Интерес заключенных к такому виду отсидки достаточно высок. На сегодняшний день на рассмотрении находится около 450 ходатайств на смягчение формы наказания.

Круусемент не смогла ответить на вопрос, сколько заключенных планируется обуть в браслеты в ближайшее время. “Мы вообще-то планировали, что в первое время их будет пару десятков, а сами видите, уже более 100 человек”, — говорит она.

Первый этап

То устройство, которое сегодня используется для слежения за заключенными, не единственное и не самое продвинутое. Оно позволяет определить только, находится ли заключенный в том месте, в котором он должен быть, то есть дома.

Радиус действия базы достигает 100 метров, его настраивает специалист согласно параметрам жилища, где проживает заключенный. “Мы консультировались с коллегами из разных стран, где применяется подобное устройство. Они нам посоветовали взять прибор попроще, чтобы привыкнуть к новому методу воспитания преступников”, — пояснила Круусемент.

Система слежения за преступниками достаточна гибкая. Раз в неделю он должен выходить на связь с инспектором. Соблюдать график. Если заключенный опоздал на выход в эфир, то ему придется обосновать свое опоздание, чтобы не получить предупреждения. Но объяснение должно быть железным.

Например, с одним из заключенных произошел инцидент, он попал под машину и сломал ногу. В положенное время его не было дома. Курирующему его инспектору поступил сигнал, он начал проверку. Родственники парня сообщили о случившемся.

После чего инспектор наведался в больницу, где удостоверился в подлинности данных.

Дополнительным стимулом для примерного поведения заключенного служит то обстоятельство, что нарушив предписания и режим, заключенный отправляется тюрьму заново отбывать срок, который он мог бы отсидеть дома. То есть, если надо было год проходить в браслетах, а режим был нарушен в конце года, то отсидеть придется все равно год.

Дело будущего

Чиновники из Минюста пока не знают, сколько электронных браслетов требуется для Эстонии, вопрос о количестве оказался для них сложным. Однако чиновнии рассказали о будущем. Следующим этапом в развитии системы электронного стража станет принятие на вооружение более усовершенствованной системы, которая позволяет отслеживать передвижения преступников с помощью GPS-карты.

По словам Круусемент, такие системы планируется взять на вооружение в будущем, и тогда преступников можно будет отслеживать в любом месте. Правда, стоимость более современного оборудования несколько дороже, чем действущего в Эстонии.

Могу отметить, что во время встречи с чиновниками из Минюста, в качестве эксперимента попросил поносить браслет на ноге. В течение часа пластиковый обруч красовался на моей ноге.

Могу сказать, что ощущения не очень приятные. Наверно, также себя чувствует собака в ошейнике.

Вроде бы и свободна, но постоянно присустствует ощущение, что ты на поводке и в любое время хозяин может проверить, на месте ли ты. Современные кандалы, понимаете ли.

СПРАВКА

Самое большое количество заключенных в “электронную тюрьму” находится в Харьюмаа. Из 124 преступников в Таллинне и Харьюмаа отбывали заключение 50 человек, 8 из которых успешно прошли испытание. На втором месте по количеству — Тартумаа.

Здесь были одеты в браслеты 32 человека, из которых 11 человек успешно встретили освобождение, а 1 человек был отправлен назад в тюрьму за нарушение. Далее следуют Ида-Вирумаа — 9 человек, Ляэне-Вирумаа — 5 и Сааремаа — 3 человека. В остальных регионах по одному человеку.

К сотне заключенных приставлено около 50 чиновников, которые инспектируют отбывание срока.

Электронный заключенный: “Работаю как робот”

“МК-Эстонии” удалось пообщаться с человеком, который сегодня носит электронные браслеты. Он попросил не называть его имени, возраста и места проживания, поскольку хочет избавиться от своего воровского прошлого.

Правда, наказание он отбывал совсем не за воровство — за убийство. И срок ему “впаяли” совсем немаленький. Он должен был отсидеть почти полтора десятка лет, но получил УДО (условно досрочное освобождение) и год “браслетов”.

Уже пять месяцев он носит пластиковый браслет на ноге.

– Знают ли бывшие друзья о вашем освобождении?

– Нет, я почти целиком сменил круг общения. К тому же, инспектор проверяет круг знакомых, а я должен сообщать о всех своих друзьях, которые имеют отношение к криминальному миру.

– Где работаете?

– Работаю в строительной фирме, поскольку на зоне получил специальность столяра и другие смежные профессии.

– Знает ли работодатель о том, что вы находитесь под электорнным надзором?

– Конечно, он ведь оформлял меня на работу, когда я был еще в тюрьме. Он звонил мне, задавал наводящие вопросы, интересовался моей специальностью, даже про мировоззрение спрашивал.

– Какие ощущения?

– Первые два месяца, когда вышел, находился в депрессии. Хотелось обратно в тюрьму. Хорошо, семья помогла мне освоиться. За 9 лет все так изменилось, хорошо, что компьютер освоил в тюрьме. Все вокруг изменилось. Банковские карточки появились. Потом справился с хандрой и стал работать как робот. Зарабатываю сейчас больше, чем когда воровал.

– Как отнеслись родные к освобождению?

– Конечно, обрадовались. Для них поначалу мое освобождение было больше в радость, чем для меня. Но сейчас я почувствовал вкус жизни и обратно в тюрьму не хочу. Я и в тюрьме все делал, чтобы выйти. Ни одного нарушения не было за все время. Сейчас наверстываю упущенное, купил машину, например.

– Как на зоне отнеслись к нововведению?

– Для них это стало как палочка-выручалочка. Могу сказать, что дисциплина улучшилась. Хотя люди разные, и некоторым пофигу. Украл, пропил — в тюрьму. Так и живут.

– Привыкли ли к “браслетам”, к графику?

– Да, конечно. Они уже как часы для меня, только на ноге. Даже купаться ходил.

– Купаться? Но нельзя же покидать дом…

– Можно. Заключенным в качестве пряника дают раз в неделю час свободного времени, которое можно провести вне дома. Ровно 60 минут. И вот летом мы ездили с семьей купаться. А к графику надо привыкать.

Надо следить, с кем общаешься, не пить. Инспектор может приехать и проверить в любое время, даже ночью. Я считаю, что электронный надзор — хороший стимул для того, чтобы изменить свою жизнь к лучшему.

Источник: https://rus.delfi.ee/press/mk_estonia/elektronnaya-tyurma?id=17269034

В россии смягчились правила условно-досрочного освобождения

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Вчера пленум Верховного суда России утвердил поправки в свое постановление об условно-досрочном освобождении. Например, теперь особо поясняется, что раньше срока можно отпустить даже заключенного, имеющего взыскания от тюремного начальства. Всегда надо решать индивидуально, смотреть не на выговоры, а на человека.

Редкий арестант не мечтает выйти на свободу раньше срока. Однако в последнее время судебная статистика разбивала у многих надежды. Суды весьма неохотно отмеривали досрочную свободу.

РГ + Россия 24: ВС объяснил, как взыскать компенсацию морального вреда

Как рассказал вчера журналистам после заседания пленума заместитель председателя Верховного суда России – председатель Судебной коллегии по уголовным делам Владимир Давыдов, по статистике, в прошлом году судами было рассмотрено 132 358 ходатайств об условно-досрочном освобождении, а удовлетворено из них 54 504 (41 процент). При этом с каждым годом сокращается и число обращений, и процент положительных решений. В 2010 году из 100 ходатайств было удовлетворено 57, в 2011-м – 56, в 2012-м – 51, в 2013-м – 46, в прошлом и того меньше.

При этом Верховный суд России старается изменить практику.

Недавно “РГ” уже писала о кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда России, в котором содержались важные пояснения.

Их суть сводилась к тому, что для условно-досрочного освобождения заключенного не требуется от него каких-то особых, исключительных заслуг. Поэтому нельзя в свободе отказывать по надуманным причинам.

До Верховного суда дошло дело конкретного человека, который еще в 2009 году был осужден на семь лет. В начале этого года он подал ходатайство об условно-досрочном освобождении. Однако нижестоящие суды ему отказали. Свою строгую позицию они пояснили так: человек наказан за особо тяжкое преступление, поэтому выпускать рано, мол, мало времени провел в тюрьме.

Дисциплинированность осужденного в колонии тоже в зачет ему не пошла: суды заявили, что соблюдение режима – это обязанность заключенного. К тому же судьи вспомнили старый выговор: еще в 2009 году заключенному сделали устное замечание за курение в неположенном месте. Этот факт тюремной биографии, зафиксированный в деле, перевесил все положительные характеристики.

Так что человека оставили на зоне.

По сути, главный аргумент суда базировался не на нормах закона, а на моральных рассуждениях о социальной справедливости. Преступление страшное, срок маленький, зачем же выпускать человека раньше? Однако Верховный суд России с такой позицией не согласился, отменил предыдущие решения и выпустил человека условно-досрочно.

Конечно, решение было вынесено по конкретному делу, но оно должно было стать ориентиром для нижестоящих судей. Ведь судить иначе – это идти наперекор правовым позициям Верховного суда, а значит, вряд ли решение устоит в высоких инстанциях. Поэтому слова, прозвучавшие в том определении, дорогого стоят.

“По смыслу закона суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, таким как тяжесть содеянного, наличие прежней судимости, мягкость назначенного наказания, непризнание осужденным вины, кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений и т.д.

“, – говорит Верховный суд.

Однако после этого решения в “РГ” позвонили из аппарата Уполномоченного по правам человека и рассказали об аналогичном деле в Рязанской области. По обстоятельствам все очень похоже, один в один, неплохая характеристика, какое-то старое взыскание и “нет” от суда. Причем не помогли даже ссылки на решение Верховного суда, о котором рассказала газета. Похоже, судьи просто не поверили.

Поэтому кроме решений по конкретным делам, конечно, необходимы и общие разъяснения. Поправки в постановление пленума помогут судам лучше ориентироваться и, как надеются специалисты, изменят статистику: немотивированных отказов в ходатайствах об УДО и об освобождении от наказания в связи с болезнью должно стать меньше.

Мосгорсуд начал переход на систему электронного правосудия

Например, как говорится теперь в постановлении, наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания. А полное возмещение вреда, вопреки складывающейся практике, не следует считать непременным условием УДО.

Суды должны проверять, пытался ли осужденный возместить ущерб. Если да, но по каким-то причинам не получилось, то его можно отпустить. Но при этом судья вправе обязать осужденного компенсировать ущерб: то есть вопрос расплаты будет под контролем.

Ведь досрочно освобожденный человек не свободен полностью, за нарушение режима поведения на воле он еще может вернуться за решетку.

Также Верховный суд решил пересмотреть свой подход к УДО в случае тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания. Теперь наличие болезни должно иметь “определяющее значение” для вывода суда.

Иные обстоятельства могут учитываться дополнительно. Например, как уточнил Владимир Давыдов, это могут быть регулярные нарушения режима, когда “из изолятора не вылезает, хотя и больной”.

Прежде “иные обстоятельства” имели больший вес.

Еще один момент: в новой редакции постановления сказано, что тяжесть и общественная опасность самого преступления не должны быть основанием для отказа в освобождении.

Они, как пояснил Верховный суд, уже учтены при определении минимального срока отбытия наказания, необходимого для условно-досрочного освобождения, и назначении наказания осужденному.

Поэтому сейчас надо смотреть не на статью, по которой осудили человека, а на самого человека.

Источник: https://rg.ru/2015/11/18/udo.html

Неправильная прополка помидоров и чужие взыскания: почему выйти по УДО так сложно | ОВД-Инфо

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Условно-досрочное освобождение (УДО) — возможность выйти на свободу раньше окончания срока, который назначил суд при приговоре.

Пожалуй, главное, от чего зависит возможность получения УДО — история поощрений и взысканий заключенного. Поощрения — это одобряемые администрацией поступки.

В Уголовно-исполнительном кодексе прописано, что поощрения можно получить за «хорошее поведение, добросовестное отношение к труду, обучению» и «активное участие в воспитательных мероприятиях».

Взыскания — это, соответственно, осуждаемые администрацией поступки. Закон расплывчато называет их «нарушением установленного порядка отбывания наказания».

Кроме поощрений и взысканий имеют значение психологический портрет осужденного, характеристика с места работы, отношение заключенного к «совершенному преступлению», а также мнение прокурора и представителя колонии.

Срок, после которого осужденный может подавать на УДО, зависит от тяжести статьи и варьируется от трети до четырех пятых назначенного срока. А еще УДО можно отменить — например, если на воле осужденного признали виновным в «нарушении общественного порядка».

Как это работает на самом деле

Казалось бы, всё очень просто — ты сидишь, хорошо работаешь, никому не грубишь, перевыполняешь планы, получаешь свои поощрения и быстро выходишь. На деле система работает немного иначе.

Заключенные все чаще проводят большую часть срока в СИЗО, но в изоляторе они вообще не могут подавать на УДО.

ФСИН считает, что для исправления осужденный обязательно должен работать, что невозможно делать в изоляторе. Поэтому в СИЗО еще и невозможно получить поощрения.

Алексей Полихович, осужденный по «Болотному делу» на три с половиной года лишения свободы, пробыл в изоляторе год и девять месяцев:

— Часто, пока ты сидишь в СИЗО, у тебя скапливается много взысканий. Обычно ты узнаешь о них, только когда приезжаешь в колонию, а они мешают условно-досрочному освобождению, ну и характеристике в целом.

Ты начинаешь работать, получаешь поощрения. Важно, чтобы была динамика — тогда администрация будет считать, что ты исправляешься.

Если ты работаешь два года, у тебя идут одни поощрения, а потом ты сорвался, наорал матом на оперативника и тебя отправили в ШИЗО — это крест на УДО.

За что дают взыскания

Кубанский экоактивист Евгений Витишко оказался в колонии по обвинению в нанесении надписей на забор дачи, предположительно, бывшего губернатора Краснодарского края Александра Ткачева.

Препятствием к получению УДО для Витишко стали взыскания за «сон в неположенное время» и «халатное отношение к прополке помидоров».

— Или сижу я как-то на свидании, разговариваю с девушкой, — рассказывает экоактивист. — Входит сотрудник колонии.

И я должен перестать с ней разговаривать и поздороваться, хотя со мной рядом уже сидят три сотрудника и всё записывают.

Было у Витишко взыскание и за то, что он сидел на кровати во время обеденного перерыва — нужно было на стуле. Однажды он отдал свою кофту другому замерзшему заключенному, а тот в этой кофте попытался сбежать. За это Евгению тоже дали взыскание. В УДО ему в итоге отказали.

— Правила режима очень жесткие, — считает Алексей Полихович. — Надо застегивать куртку определенным образом, всегда здороваться с «мусорами», быть с ними на «вы». Так никто не делает, и обычно на это никто не обращает внимания. Но если нужно выписать взыскание, возможность сделать это есть всегда.

Олега Навального, брата известного политика, по «делу Ив Роше» приговорили к трем с половиной годам лишения свободы. В 2016 году Навальный подал на УДО, однако прямо перед заседанием заключенному вынесли три взыскания. Одно из них было связано, по его словам, с тем, что спортом он занимался в майке, а не в куртке, как того требует устав.

Впрочем, и до этих рапортов у Навального уже было порядка 10 непогашенных взысканий. Причины можно было бы назвать смешными: проснулся не в пять часов утра, а на 17 минут позже, неправильно отчитался о дежурстве.

За время всего срока Навального как минимум семь раз помещали в ШИЗО — в частности, из-за того, что он сидел за столом после отбоя или днем на кровати.

Даже если заключенный получает условно-досрочное освобождение, это еще не означает для него скорого возвращения домой. Все участники заседания могут обжаловать решение суда в течение 10 дней. По рассказам Алексея Полиховича, за эти несколько дней положение осужденного может резко измениться:

— На моей памяти были случаи, когда заключенные получали УДО, но за эти 10 дней им жестко впаривали взыскания и отказывали в освобождении при пересмотре. У нас сидел один нацист. Он прислуживал в церкви, и за него сильно впрягался батюшка. Ему дали УДО, а потом приехали то ли фсбшники, то ли эшники — в течение следующих нескольких дней ему дали около 20 актов. В итоге его не отпустили.

Как еще можно отказать в УДО

Кроме вынесения взысканий по абсурдным причинам есть и другие способы лишить заключенного условно-досрочного освобождения.

Сергея Кривова, другого фигуранта «Болотного дела», за три дня до рассмотрения ходатайства неожиданно перевели в другую колонию.

Оснований для отказа в виде непогашенных взысканий на тот момент не было, однако из-за этапирования возникли бюрократические сложности: суд не успел бы получить из колонии личное дело Кривова, необходимое для вынесения решения.

— Мы считаем, что это было сделано специально, чтобы затянуть вопрос рассмотрения УДО, так как он не был злостным нарушителем, ничего такого у него не было, — утверждает адвокат Кривова Ирина Бирюкова.

Через год суд все же отказал «болотнику» в условно-досрочном освобождении. По словам Бирюковой, причиной стало одно непогашенное наказание. При этом два поощрения, которые были у Кривова, просто не вошли в характеристику, представленную на суде.

— Я думаю, что поощрения не дошли до суда намеренно, потому что руководство колонии готовит все материалы перед УДО, — рассказывает адвокат. — Соответственно, они не могли не знать, что у него были такие поощрения. Нам это потом никак не объяснили, сказали, что могли быть бюрократические какие-то штуки.

В 2018 году ростовскому журналисту Александру Толмачеву, приговоренному к девяти годам лишения свободы по обвинению в вымогательстве, отказали в условно-досрочном освобождении из-за чужих взысканий.

По словам заключенного, судья вынес решение по подложным документам — в дело добавили материалы о 68 взысканиях однофамильца журналиста, осужденного по делу об убийстве.

Сотрудники колонии не смогли объяснить Толмачеву, откуда в деле появились эти бумаги.

Так как же выйти по УДО

Как ни странно, сам Алексей Полихович, фигурант «Болотного дела», вышел на свободу осенью 2015 года именно по УДО, хотя сидеть ему на тот момент оставалось всего три месяца. Это была уже вторая попытка «болотника» покинуть колонию раньше срока — первое ходатайство об освобождении Полихович подавал в феврале того же года, но суд отказал в его удовлетворении.

— Никто ничего не ждал, и мы даже не хотели сначала подавать, — рассказывает Алексей. — Какой смысл выходить раньше на три месяца, больше мороки.

Но на воле мои родители обратились к правозащитнице Зое Световой, которая была членом ОНК (Общественной наблюдательной комиссии — ОВД-Инфо), а она обратилась к Элле Памфиловой, которая тогда была уполномоченной по правам человека.

И она лично при встрече с Путиным назвала мою фамилию и фамилию Витишко. Все тогда решили, что нас как-то неправильно посадили, но можно правильно отпустить. Путин фамилии записал, и стало понятно, что-то может получиться.

По словам Полиховича, перед рассмотрением ходатайства ему все-таки вынесли взыскание за нарушение режима посещения столовой. На вопросы сотрудников колонии он отвечал так же, как и в первый раз: «Не признал вину, не изменил отношения». Однако дальше все пошло иначе:

— Пришли мы в суд с этим новым актом, который мне специально впаяли перед УДО, — вспоминает Полихович. — Выступили с адвокатом, сказали, что я хороший и что меня можно отпустить. Потом выступил представитель колонии и заявил, что я не исправился, поэтому отпускать меня нельзя. А потом выступил прокурор, причем тот же прокурор, что был полгода назад.

И он внезапно придрался к колонии, сказал, что последний акт, который мне впаяли, — надуманный и неправильный. И сказал, что он как прокурор отменяет его прямо в суде. Никогда не слышал, чтобы так бывало вообще с кем-либо другим. Прокурор продолжал, говорил, что я хороший парень, исправился, меня нужно отпустить, у меня социальные связи, жена, поощрения и всё такое.

Я, конечно, охренел, а судья вынес решение в мою пользу.

Второй заключенный, о котором перед Путиным говорила Памфилова — Евгений Витишко, — по УДО так и не вышел. Разговор уполномоченной по правам человека с президентом произошел уже после заседания. Зато ему смягчили наказание, сменив реальный срок на ограничение свободы.

— Мы подавали одновременно ходатайства на смягчение и на УДО, потому что на тот момент еще не было понимания, могут ли применить к Жене УДО с его странным делом, — рассказывает адвокат Сергей Локтев. — Вообще это одинаково сложные процедуры, нельзя сказать, что получить смягчение проще, чем УДО.

Но ситуация с Памфиловой всё разрешила — Евгений резко стал «положительным», с него сразу поснимали все взыскания. Мы, мягко говоря, были очень удивлены. Когда идет указание сверху от властей, вопросы решаются намного проще.

Сразу все стали поддерживать смягчение, быстро исправили характеристику на положительную.

Иногда органы сами предлагают заключенному УДО взамен на некую договоренность. Договоренности могут быть разного характера: как сдать других активистов, так и сняться в телепередаче для федерального канала.

Последнее предложение получил лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, когда отбывал срок по обвинению в организации беспорядков на Болотной площади.

Об этом он рассказывал в эфире программы «Hard day’s night» на «Дожде»:

— Один раз во время отбывания наказания администрация пыталась сделать со мной… Агитировала меня, скажем, сделать интервью с НТВ, по-моему, или «Россией 1», не суть. Такого покаянного плана — что все-таки я осознал, я пересмотрел, произошли какие-то события, теперь я на такой путь уже не встану.

Приезжали какие-то ребята, на мой взгляд, по виду, конечно, чекисты, сотрудники госбезопасности, которые просто мне дали перечень вопросов и сразу ответы. И сказали: «Сергей, вот пообщаешься в таком духе с журналистами, будет у тебя досрочное освобождение». Они представились сотрудниками Центрального управления ФСИН, но никаких документов не показывали.

По моим ощущениям, это всё-таки были не ФСИН, а как раз работники ФСБ.

Удальцов отказался от предложения и условно-досрочного освобождения не получил.

— УДО — это всегда предмет торговли, — считает адвокат Ирина Бирюкова. — Выходят либо за деньги, либо за услуги. Тут даже нет какой-то особенной разницы между политзаключенными и обычными осужденными. Плохо всем.

Изменится ли процесс получения УДО

В октябре Минюст подготовил законопроект, который должен внести поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Изменения могут коснуться и процесса получения условно-досрочного освобождения.

В частности, УДО может стать платным. Возможно, скоро заключенным придется оплачивать процессуальные издержки, в том числе и оплату адвоката по назначению. Такие же поправки могут коснуться и замены реального срока на более мягкое наказание. Адвокат Евгений Смирнов рассказывал ОВД-Инфо, что нужные для получения УДО суммы могут дойти до ста тысяч рублей.

— У меня двоякое отношение к этому проекту, — говорит Ирина Бирюкова. — С одной стороны, он может сделать процесс получения УДО более прозрачным — сразу будешь знать, сколько надо заплатить, чтобы выйти. Для кого-то это может стать отличным вариантом. С другой стороны, если появится «официальная» цена получения УДО, неофициальная вырастет в несколько раз. Так что вряд ли это решит проблему.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2018/12/03/nepravilnaya-propolka-pomidorov-i-chuzhie-vzyskaniya-pochemu-vyyti-po-udo-tak

Педофилы между УДО и кастрацией

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Уполномоченный при президенте РФ Павел Астахов вновь поднял тему кастрации для педофилов – по его мнению, осужденные за подобные преступления могут выйти по УДО только после медицинской кастрации

ИТАР-ТАСС

Москва. 10 ноября. INTERFAX.RU – Уполномоченный при президенте РФ Павел Астахов предложил педофилам альтернативу: отбывать полный срок за насилие над детьми или пройти добровольную кастрацию и получить право на условно-досрочное освобождение (УДО).

“Условно-досрочное освобождение для насильников, педофилов возможно только тогда, когда они добровольно будут проходить процедуру медицинского вмешательства, это должно быть альтернативой УДО”, – сказал Астахов журналистам в среду в Москве на съезде детских омбудсменов. Он отметил, что данная процедура эффективна.

Есть исследования американских ученых, согласно которым, рецидивы у преступников, прошедшую процедуру фармакологической кастрации, составляют всего 3%, а у тех, кто не проходил – 98%, пояснил правозащитник.

“Несмотря на сопротивление, которое возникает достаточно часто в Госдуме, в других институтах, обсуждающих возможность усиления ответственности за насилие в отношении детей, все равно мы будем идти по пути ужесточения наказания в отношении педофилов, растлителей, развратников, насильников. Если мы не будем этого делать, Россия превратится в рай для таких преступников”, – подчеркнул Астахов. Он также отметил, что, возможно, следует увеличить или вообще отменить срок давности по таким преступлениям.

По данным Астахова, которые он привел накануне на российско-французской конференции в Москве, более 100 тыс. детей стали жертвами преступлений в России в прошлом году.

Он также сообщил, что за прошлый год в органы опеки и попечительства поступило более 37 тыс. сообщений о детях, находящихся в условиях, угрожающих их жизни и здоровью. “Почти 6 тыс.

несовершеннолетних отобраны в связи с этим у родителей”, – сказал Астахов.

Сообщения о насилии над детьми поступают на ленту “Интерфакса” ежедневно.

Накануне официальный представитель СКП РФ Владимир Маркин рассказал агентству о задержании врач-травматолог Люберецкой детской больницы, подозреваемого в совершении насильственных преступлений в отношении малолетних детей, По его словам, медик подозревается в совершении насильственных действий сексуального характера и развратных действий в отношении трех девочек в возрасте от 12 до 13 лет.

Отметим, что обе темы – возможность условно-досрочного освобождения для педофилов и кастрации как меры наказания – неоднократно обсуждались на самых различных уровнях.

Тема УДО вновь обострилась после того, как 24 февраля Дзержинский суд Санкт-Петербурга приговорил к шести годам условного срока Алексея Слепцова, признанного виновным в изнасилованиях своей племянницы.

Следствием было установлено, что мужчина впервые начал насиловать девочку, когда ей было пять лет, и совершал насильственные действия сексуального характера четыре года, пока ребенку не исполнилось девять. В суде смягчающими обстоятельствами посчитали положительные характеристики подсудимого, то, что он женат и имеет постоянную работу.

Прокуратура Петербурга обжаловала приговор. “Обжалована мягкость приговора, а также то, что только по пяти из 13 эпизодов подсудимый был признан виновным”, – сообщили “Интерфаксу” в ведомстве. Кассацию подала и защита потерпевшей стороны. Вынесенное решение суда вызвало широкий общественный резонанс.

В частности, возмущение мягким приговором выразили депутаты Госдумы, сенаторы, детские омбудсмены РФ и Петербурга. Омбудсмены направили соответствующие обращения в Квалификационную коллегию судей. 27 апреля Санкт-Петербургский городской суд отменил условный приговор Слепцову и передал дело на новое рассмотрение в Дзержинский суд Петербурга.

После этих событий глава СКП РФ Александр Бастрыкин предложил изменить одну из статей Уголовного кодекса для того, чтобы исключить возможность вынесения судами условного наказания для обвиняемых в сексуальном насилии против детей.

СКП также предложил дополнить перечень преступлений, по которым применяются более строгие планки для условно-досрочного освобождения, внеся туда приговоры за вовлечение в занятия проституцией и оборот порнографии. В качестве дополнительной профилактической меры было предложено предусмотреть запрет приближаться к местам, где находятся дети, осужденным за такие преступления.

Представитель Следственного комитета высказал мнение, что действенной мерой может стать слежение за отбывшими наказание за педофилию с помощью спутниковой системы ГЛОНАСС и специального электронного браслета, заявил глава ведомства. Кроме того, Бастрыкин высказался за принудительную кастрацию осужденных по таким составам преступлений.

“Мы предлагаем серьезно задуматься о законодательном закреплении кастрации в отношении педофилов”, – сказал Бастрыкин, приведя в пример Польшу, где недавно начала действовать так называемая химическая кастрация педофилов.

СПРАВКА:

Закон о химической кастрации педофилов вступил в силу в Польше в начале июня 2010 года. Эта процедура будет применяться в случаях, касающихся преступлений на сексуальной почве и инцеста. Суды в Польше должны принять во внимание мнения психиатров перед тем, как одобрить применение химической кастрации, к которой будут прибегать после того, как преступник отбудет тюремный срок.

О том, что выработка российской системы по борьбе с педофилией должна опираться на успешные западные модели, говорил и Астахов. В январе 2010 г.

он заявил, что Россия будет перенимать передовой опыт США, Японии, стран Европы, где практикуется применение предварительного предупреждения граждан, устраивающихся на работу с детьми, кандидатов на усыновление о всех возможных правонарушениях, которых необходимо избегать в своей работе, и о тех наказаниях, которые могут последовать.

По его словам, целью такой работы является профилактика насилия против детей. Астахов выразил сожаление в связи с тем, что в России не были своевременно приняты адекватные меры против педофилов. “Многие государства пошли на введение очень жестких мер противодействия педофилии и усиления наказания в отношении преступлений против детей.

Активно стали практиковаться дополнительные наказания, включая химическую и хирургическую кастрацию. Россия не успела быстро отреагировать на это, и оказалась чуть ли не раем для педофилов и растлителей детей”, – отметил омбудсмен.

Тема кастрации для педофилов обсуждалась и в Общественной палате (ОП) России, где заявляли, что намерены инициировать законодательные изменения, направленные на борьбу с педофилией, в том числе, допускающие применение химической кастрации.

“Мы планируем выйти на профильный комитет Госдумы с пакетом законодательных инициатив, в том числе, возможно, по введению такой меры, как химическая кастрация лиц, осужденных за преступления сексуального характера в отношении малолетних и несовершеннолетних”, – заявлял еще в 2008 г.

глава комиссии ОП РФ по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно- правовой системы Анатолий Кучерена. Тогда его заявления породили широкую дискуссию, которая, по сути, не затихает и до сих пор. Отметим, что нашлись и голоса против химической кастрации.

В Русской православной церкви указали, что Церковь Церковь осуждает оскопление, в том числе добровольное.

Церковное предание свидетельствует, что какое-либо физическое увечье, “чем бы оно ни причинялось – скальпелем, раскаленным железом или посредством введения какого-либо медикамента, не избавляет человека от мысленной брани, не пресекает эту брань и не исцеляет греховной поврежденности человека, его склонности к греху”.

Представители РПЦ указывали, что нужно избавляться от огромного количества развращающей информации, которая атакует современного человека со всех сторон. Отрицательную оценку идеи кастрации давали и в институте им. Сербского. Директор Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.П.

Сербского Татьяна Дмитриева в 2008 г заявляла, что “кастрация – это вообще некая такая крайность”. “Эта тема сейчас обсуждается в таком крайнем варианте, который, в конце концов, угробит все цивилизованное”, – указывала она. По мнению Дмитриевой, в России необходимо создавать центры кризисной помощи, где люди, склонные к совершению подобных преступлений могли бы получить консультацию. “Должен решаться не вопрос кастрации, как таковой, а вопрос лечения людей, у которых есть проблема избытка гормонов”, – указывала Дмитриева. Она также разъясняла, что в местах лишения свободы уже существуют курсы лечения людей, которые совершили подобные преступления.

/Интерфакс/

Источник: https://www.interfax.ru/russia/164285

Цена за УДО может быть любой, но она всегда делится на 3

Как быстрей выйти осужденному, по УДО или браслет?

Мнения

Вот вам история Оли, за семью которой я реально боюсь

Этот материал вышел в № 27 от 13 марта 2013ЧитатьЧитать номер

Уж сколько раз твердили миру: условно-досрочное освобождение — это право осужденного, которое неизбежно наступает при отбытии им определенной части срока, и лишить зэка этого права могут только исключительные обстоятельства.

Так написано в законе, так разъясняет Верховный суд. Таковыми исключительными обстоятельствами не могут быть взыскания — это всё художественный свист, о чем тоже говорится в материалах пленума Верховного суда. Более того: УДО — это не свобода, это не отмена наказания. УДО — это изменение меры наказания.

Оно, наказание, продолжается, просто человек может вернуться в семью, устроиться на работу и прекратить тратить бюджетные деньги на свое содержание в зоне или тюрьме. Но нет. Само по себе УДО стало механизмом развращения судов, администраций и прокуратур.

Ведь именно эти три источника и три составные части беззакония и определяют судьбу осужденного.

Любой зэк знает прейскурант на УДО в регионе, где он сидит. Цена может быть любой, но она всегда удивительным образом делится на 3: например, 210 000 рублей. Постороннему человеку вот эти вот 10 тысяч кажутся какой-то накруткой. Но нет: просто 210 — это 70х3. Администрации учреждения, суду, прокуратуре.

Нет в России такого региона, где за УДО не брали бы деньги, — судя по письмам и документам, стекающимся в «Русь сидящую». Но одно из писем произвело на меня сильнейшее впечатление.

Я обычно не соглашаюсь иметь дело с людьми, кто отказывается называть свое имя и номер колонии. Здесь всё это было. И я убираю данные сознательно, хотя автор письма прислала мне все документы, включая договоры с медиками.

Я боюсь за эту семью, реально боюсь.

«Оля, здравствуйте. За что сидит мой муж — отдельная история (ст. 159 ч. 4.). Но я не об этом. А о жгучем желании выйти по УДО без взяток.

Срок нам определили 7 лет 11 месяцев. Сидим 6 лет 7 месяцев. Казалось бы, на УДО сам Бог велел. Но нет. В июле мужа сажают в карцер за найденный телефон и быстро отпускают под условие: ты нам проводишь кабельное телевидение в колонии, и мы тебе не зачитываем карцер, выписываем поощрения и делаем хорошую характеристику.

Я в ожидании 3-го ребенка занимаю деньги и бегаю в закупках кабеля и усилителей, доставляю всё это в колонию. Муж мой (золотые руки) проводит за месяц кабельное ТВ по всей колонии. Приезжает московская комиссия.

Комиссии показывают: видите, мол, у нас кабельное ТВ, мы с его помощью перевоспитываем контингент. Москва уезжает довольная. И так несколько комиссий подряд.

 Мы ждем, достаем просьбами начальников: когда же характеристика будет готова? И к Новому году выясняется, что карцер зачли, потому что их поругали, какая-то комиссия обнаружила отсутствие карцера у нас в деле.

 Потерпели до января, когда через полгода гасится карцер, и опять к начальству с вопросом о хорошей характеристике. Сделайте, будьте добры, нам рожать в марте 3-го ребенка. Я хоть и в декрете, а хожу на работу: долги ведь отдавать надо.

Уже к Самому Главному подходила, неся свой живот впереди себя на полметра, просила: посодействуйте, ведь я одна, а кабельное ТВ давно работает. Сказал: молодцы, что на третьего решились, посодействуем… А воз наш поныне там.

Накипело. Это, наверное, стандартная ситуация. Ни на что уже не надеемся, детей жаль, а с третьим на работу ходить придется.

Нужны ли суду наши дети, если год назад суд при рассмотрении очередного УДО не пожалел мою семью — это при представлении всех справок из детского онкодиспансера, в котором мы лежали с сыном около года.

Конечно же: зачем нам папина поддержка — колонии он нужнее, чем семье!

Сейчас я подписала договор о заборе стволовых клеток из пуповинной крови при рождении моего третьего ребенка. Вы можете подумать, что это какая-то прихоть, но я придаю этому большое значение после лечения моего сына в онкодиспансере от острого лимфобластного лейкоза.

Я буду молиться, чтобы эти клеточки никогда не пригодились моим детям ни при тяжелых болезнях, ни при (не дай Бог) рецидиве, но я не могу не использовать этот шанс, который дается раз в жизни при рождении.

Есть большая вероятность, что клетки могут подойти как самому ребенку, так его братьям и сестрам. Я встречалась с представителем Гемабанка, получила чемоданчик с набором для забора и договор на рассрочку от 6 марта 2013 г. Первый взнос 14 950 руб.

, который я должна была перевести по реквизитам того же числа, но не сделала этого по причине того, что не смогла занять денег».

Я не прошу финансовой помощи через газету: по опыту знаю, что это не слишком эффективно. Даже не в смысле сбора денег, а в смысле гражданского участия. В городе, откуда пришло это письмо, у меня есть пара знакомых предпринимателей, — буду их просить оказать постоянную материальную подпитку, и общаться с этой семьей сидящего коллеги-бизнесмена.

Здесь нужно видеть глаза женщин, нужно видеть детей, договоры, проблемы, болезни — своими глазами. Именно поэтому еще и не называю город. Мы сами справимся. Просто хочу снять шляпу перед этой женщиной — ее тоже зовут Оля, — мне кажется, что она каждый день в своей ситуации совершает свой большой гражданский подвиг.

Вот такая она сегодня — Родина-мать.

Google ChromeFirefoxOpera

Источник: https://novayagazeta.ru/columns/57143.html

Юридический спектр
Добавить комментарий